Марргаст - Анна Чайка

– А что скажешь о птицах? Они по-настоящему исчезли. Я не слышу ни единого животного звука, округа опустела на многие версты! – Шерсть на загривке волка вздыбилась. Он со злобой поглядел в сторону покосившихся домишек. – Ты говоришь, что тот ребенок болен. Но родители девочки до последнего времени не замечали за ней странностей. Разве можно заболеть так внезапно?

– Представь себе. Вот я однажды видел, как на ярмарке утка несла вместо яиц шелковые платки. Думаешь, там тоже была замешана волшба? – сам говорил-говорил, а память, будто назло, утекала в прошлое, вытаскивая из закромов давно забытую картину детства. Радуга на фоне белоснежной скатерти…

На руки матери падают лучи солнца. С помощью кристалла и движений ловких пальцев по стенам разлетаются дорожки многочисленных радуг.

– Смотри, Ванечка, это колдовство.

– Настоящее?

– Конечно, глупенький! Я все могу, если захочу. Только папе не говори, пусть это будет нашим с тобой секретом…

– Что будем делать? У нас нет навыков, чтобы помочь этим людям.

Я вздрогнул, вырвавшись из плена воспоминания. К чему оно сейчас было?

– Дай подумать, дружище…

Пока прикидывал, стоило ли рассказать Селио о своих планах, я заметил, как к нам робко приблизились несколько парней. Видно, устали ждать, когда мы вернемся к мельнице. Их напугали крики. Со стороны же неясно, с кем я могу тут спорить.

Вот они и ринулись проверять, все ли в порядке. Затем разглядели останки животных, как‐то резко побледнели и принялись читать наговоры. Эта находка окончательно убедила деревенских в моих способностях.

– Как нам быть, поведай, колдун?

Опять пристальное внимание. Старейшина собрала людей подле капища, чтобы я смог изложить свои мысли по поводу происходящего. Меня впихнули в самый центр, под тень сурового идола Меруна. В глазах божества я прочитал смертельную скуку. Будто перед ним в который раз разыгрывали один и тот же надоевший спектакль.

«Людишки, ничему вы не учитесь», – говорили деревянные глаза хозяина небесного купола. Что ж, он был прав. Хоть это случалось крайне редко, но сейчас мое мнение полностью совпадало с мнением всевышнего.

Небо потемнело, скрыв тучами огненное око Ярило. На мне не было привычного наряда. Я собирался быть предельно честен. Работенка наметилась нешуточная: предстояло перенаправить энтузиазм жителей Фензино в иное русло. Если получится, все мы обретем долгожданную свободу и даже больше.

– Мы с фамилиаром тщательно осмотрели место, откуда в ваши дома пришло зло, – начал я размеренно. – Я также говорил с девочкой, которую вы считаете его временным вместилищем…

– В чем же дело? Не томи, батюшка! – крикнула жуткая старуха с торчащим из-под верхней губы железным зубом. Ее поддержали ворчливым гулом. Селио возбужденно бегал вдоль поляны, прогоняя с моего пути замешкавшихся крестьян. То и дело клацали его желтые клыки.

– Не перебивайте, прошу. Выводы неутешительны.

Вслепую я нащупал в кармане перстень, подумав: «Отчаянная попытка любящего родителя выиграть заранее проигранную битву».

– Судя по глубине и тщательности захоронений, могу сказать: это делал опытный человек. Место выбрано с тем расчетом, что к нему никто не ходит. А чтобы так аккуратно разделать тушу животного, одного желания мало. Слабая девочка не могла этого сделать. С кошками она бы еще справилась, но ведь там были крупные дворовые псы!

– Хочешь сказать, лихо прячется среди нас? – очень удачно спросила Года.

– Верно. Взрослому человеку проще провернуть такое.

Разумнее было бы рассказать им всю правду. Но в таком случае выходило, что я не колдун, и плату следовало вернуть назад. А я не собирался расставаться с перстнем. Слишком уж он мне полюбился.

– Беда затаилась не там, где вы ищете, – пророкотал я.

– Что тебе сказали духи предков?

– Вы прогневали их. Оттого в душах ваших пробудилась Тьма. Я чувствую ее. Вам страшно, люди? Страшно?!

– Да, – отозвался хор нестройных голосов.

«Хорошо».

– Среди вас есть душегуб – человек, осквернивший свои руки кровью. Он скрывается от моего внутреннего ока, но я знаю, он слышит. Тебя настигнет кара. – По моему знаку Селио душераздирающе завыл, задрав острую морду к небу. – Плоть твоя начнет гнить с мизинцев, чресла отсохнут, а легкие наполнятся болотной водой! Ты познаешь страх, какой наслал на соседей и друзей. Я проклинаю тебя! Покайся, покайся в содеянном или же умри в муках страшных, от которых отправишься в чертоги золоченые, где нанижет тебя на колья сам Ны́я!

Местный люд дрожал и переглядывался, ожидая увидеть корчи мерзавца. Имя подземного судьи, которое даже неверующие старались произносить как можно реже, добавляло весу пламенной речи.

Мы с Селио ждали, когда людей проймет окончательно. Кто‐то поминал родителей, многие утирали слезы. Не то чтобы я надеялся выявить преступника. Просто стоило опробовать лучшую из моих уловок. Половина селян на капище уже мысленно простилась с родней и жизнью.

Однако сколько бы я ни жег яростным взглядом толпу, сколько бы ни грозил карами, никто не признавался в содеянном. Возникла неловкая пауза. Откашлявшись, я скрестил руки на груди и произнес таким тоном, словно иного исхода и не ожидал:

– Что ж, он сам выбрал свою участь. Заставить изверга говорить я не могу, это идет против божественной воли. Пусть так и будет.

– А как же мы, чародей-батюшка? – робко спросила девушка в лисьем полушубке, выглянув из-за спины могучего мужа.

– Для вас завет таков: чтобы птицы вернулись, а зло ушло, следите за своими домами. Берегите близких, обращайтесь к богам. Принесите им в дар все, что смущает вашу плоть, и тогда с деревни сойдет порча. А Беляну лучше увезти в город. Вдали от источника скверны ей станет лучше.

Я ощутил, как изнутри, точно болезнь, зародился первый шепот сомнения. Он рос и охватывал жителей Фензино, распыляя споры во все стороны. Я достаточно долго плутовал, чтобы научиться мгновенно улавливать моменты, когда толпа оказывалась недовольна моим представлением.

«Черт!»

Они ждали ответов. Надеялись, что я решу их проблемы и прогоню страх. Как жаль, что это было невозможно. Не каждому дано найти убийцу, и не каждый способен прочесть правду без слов.

– Но кто‐то же лишил мою дочь разума, – воскликнул Олег в порыве схватить меня за грудки. – Неужели ты не спасешь ее? Ты ведь обещал, чародей!

– Верно, – вмешалась Года. – Обещал изгнать зло, а не пугать его пустыми угрозами.

– Я обещал. Но зелья и заклятия тут бессильны. На девочке нет проклятия, – предпринял я последнюю попытку. – Это