Диверос - Евгений Клевцов

Раг`эше усмехнулась и посмотрела на алую повязку на рукаве. После утреннего разговора с санорра, Эльдрик вызвал ее и приказал принять командование. Временно, конечно, до новых распоряжений из Аверда.

Солдаты восприняли новость отвратительно. Натянутые отношения между Хиетт и Айзеном ни для кого не были секретом, а поскольку произошедшее ночью старались держать в секрете, то многие считали арест командующего последствием ее интриг и не особенно скрывали свою ненависть, доля которой досталась и санорра, которых многие считали ее сообщниками.

Когда Айзен был доставлен в крепостную тюрьму, и пришло время возвращаться, старший конвоя, кривя губы, объявил, что ехать назад той же дорогой нельзя и придется добираться в окружную. Не успела Хиетт отреагировать на его наглый тон, как Кин Зи ее опередил.

– Тогда отправляемся, не будем терять время, – сказал он. – Хиетт, садитесь в повозку, командир не должен мокнуть под дождем.

И не дожидаясь ответа, повернулся к солдату спиной.

И вот они уже минут пять молча сидели на своих местах в темноте и холоде, пока повозка, проваливаясь и скользя, медленно ползла по грязи.

– Не удивлюсь, если буду сегодня избитая ночевать в каком-нибудь гарнизонном подвале.

– Сегодня не будете. Им потребуется день-два, чтобы все решить и обо всем договориться, – спокойно, будто речь шла о планах ужин, возразил Кин Зи. – Тем более, завтра они заметят, что нас нет. Послезавтра, самое раннее. Но ведь вы же не будете сидеть, сложа руки, верно?

– Не буду. Сегодня я отпущу большую часть в город. Всех, кто должен идти в караул в доме – отправлю проверять лес. Посты оставим только на стене. Постараюсь потянуть время. Пару дней, пока не прибудут из Аверда.

– Разумно, – согласился Кин Зи.

Потом он сделал паузу и добавил:

– Намного более разумно, чем объяснять свое желание служить в определенном месте и у конкретного командира тем, что это приказал священный огонь.

Раг`эше повернулась к нему и увидела, что он смотрит на нее в упор.

– Так вот зачем мы едем в повозке?

– Рассказывайте, Хиетт. И постарайтесь уложиться до того, как мы прибудем домой.

Повернувшись к окну, она какое-то время собиралась с мыслями.

– Я не лгала вам.

– Нет. Но вы многого не договорили. Самое время это исправить.

– Не так уж и много. Хорошо, слушайте.

Хиетт снова замолчала. Потом, вздохнув, начала рассказывать.

– Вы наверняка знаете, про Вайсбриге. Айзен рассказал мне о них, считая что я об этом ничего не слышала, но он ошибся – я знаю о них и очень давно. Он рассказал очень много плохого. Возможно это правда. Но я также знаю и другое. Знаю, что однажды, еще до моего рождения, моя мать, которая вместе со своими родственниками сопровождала торговый караван, была схвачена одной из бродячих банд на самой границе. Мужчин убили сразу, а маму и еще двоих раг`эше перевезли в лагерь. Может, хотели взять выкуп… не знаю. Но ночь их продержали в лагере, в клетке.

Она усмехнулась.

– А перед самым рассветом в лагерь ворвалась Белая Команда. Ее бойцы устроили настоящую резню, не беря пленных. Командовал ими молодой тогда еще Эльдрик Скелл. Когда все закончилось, он сам открыл дверь клетки, в которой сидела моя мать.

Хиетт повернулась к Кин Зи, который молча слушал ее расказ, и, глядя прямо ему в глаза, продолжила:

– Раг`эш – умеют благодарить. И, желая отплатить за свою свободу, она предлагала ему деньги и товары – все, что бандиты захватили, разграбив караван. Но он не только не взял у нее ничего, но даже дал ей полный кошелек монет, когда на следующий день, те, кто остался в живых, отправились домой.

Кин Зи снова не сказал ни слова.

– Того, что он сделал, она не забыла, и мне велела не забывать. Я действительно не сказала всего: я не просто чувствовала в себе желание защищать тех, кто нуждается в защите. Цель моей жизни – выплатить до конца наш долг Эльдрику Скеллу за все, что он совершил. И я знаю – пока этого не произойдет, я не смогу спокойно покинуть этот мир. Каждого из нас ждет свой Уфтар. И когда он подует для меня, я не хочу оставлять обязательств.

В повозке уже стало настолько темно, что и рассмотреть санорра в его черной одежде было сложно, но Хиетт чувствовала на себе его взгляд.

– Вот и все, чего я недоговорила. Не много, как видите. Что скажете?

Колеса застучали по каменной дороге. В окне замелькали отсветы от костров. Повозка явно приближалась к дому.

– Скажу, что это действительно немного, – ответил из темноты Кин Зи. – И мы как раз успели доехать.