Бальтазар - Вьюн

— Почему сразу на слабо? Я предлагаю цивилизованное пари, — елейным голосом продолжила она. — Ты обучишь моих ведьм, скажем, год. Если справишься… — она медленно провела пальцем по груди, — то сможешь наказать меня за мою дерзость, как захочешь. Любым способом, который сочтёшь нужным…

Сглотнув, я с трудом отвел взгляд от её… шеи, куда невольно упал мой взгляд после этого жеста.

— А что будет, если я не справлюсь? — хрипло уточняю, заставив себя поднять глаза и встретиться с её изумрудным, насмешливым взглядом.

— Тогда… — её голос стал низким и зловещим, — тогда уже Я накажу тебя. И поверь, у меня богатая фантазия… — кровожадно облизнувшись.

— Госпожа Стрэнтон! — Сонми, с пылающим от смущения и ужаса лицом, буквально вскочила между нами. — Вы не можете так… это непрофессионально! Это… неприлично!

Но, натолкнувшись на ледяной, полный абсолютной власти взгляд Верховной Ведьмы, она резко замолчала, отступив на шаг. Мэри с наслаждением откинулась в кресле.

— Я как раз таки могу всё, что сочту нужным, мисс Ли, — уже куда спокойнее ответила она, переводя взгляд обратно на меня. — Ну что, Люциус? Примешь ли ты моё маленькое пари? Или испугаешься моего… наказания? — она провокационно улыбнулась.

В моей груди в этот момент началась небольшая гражданская война. Если светлый источник яростно протестовал против роли пешки, то тёмный нашептывал, что в этой ситуации можно извлечь выгоду. Внутреннее противоборство я задушил в зародыше, приняв решение.

— Я принимаю твоё пари, ведьма, — с угрозой в голосе произношу.

На лице Мэри проступила торжествующая ухмылка, но я ещё не закончил.

— Но, если выиграю я… — посмотрев ей прямо в глаза, — то ты бросишь пить. Красивым женщинам не пристало встречать подопечных, когда от них пахнет виски.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Сонми замерла с открытым ртом, а улыбка на лице Мэри Стрэнтон медленно сползла, сменившись холодным, нечитаемым выражением.

— И это всё, что ты хочешь? — наконец прошептала она.

— Да, Мэри Стрэнтон, — твёрдо кивнув. — Если уж и потакать своим слабостям, то делать это с достоинством, подобающим Верховной Ведьме.

Мы измерили друг друга нечитаемыми взглядами. Я был полон решимости, и впервые за весь разговор это была она, кто первым отвел взгляд, слегка смущённо хмыкнув.

— Наглец, — тихо произнесла она, и в её голосе уже не было прежней самоуверенности. — Но я принимаю твои условия. Пари заключено.

Сонми облегчённо выдохнула, словно воздух вышел из шарика. Мы уже двинулись к двери, когда мне в спину прозвучало:

— И, Люциус? Когда ты проиграешь… тебе придётся в совершенстве выучить и продемонстрировать магию Куни, — усмехнулась она, но уже без особой злобы.

— Ииии… — Сонми издала странный пищащий звук и застыла на месте, её лицо залилось густым румянцем.

Но меня было не пронять столь дешёвым приёмом. Я даже не повернулся, лишь бросил через плечо:

— Если того потребует долг, то я выучу ЛЮБУЮ магию, какой бы ужасной она ни была, — с ухмылкой произношу, открывая перед собой дверь.

Уже в коридоре, когда дверь закрылась за нами, я тихо спросил у Сонми, которая шла рядом, уткнувшись взглядом в пол:

— Что ещё за магия «Куни»? Это что-то вроде родовых проклятий? — вопросительно приподняв бровь.

Вот только в ответ:

— Уииии! — Сонми издала ещё более высокий и панический звук, её лицо стало цвета спелого помидора, и без лишних слов она стремительно рванула прочь по коридору, даже не оглянувшись, продолжая завывать.

Проводив ее удивленным взглядом, я остался стоять один, в полном недоумении. Должно быть, эта магия действительно ужасна, раз даже видавшая теневые тропы Сонми пришла от одного её названия в такой ужас…

Что ж, это лишь придавало мне решимости выиграть это небольшое пари.

* * *

Уже у себя в квартире, пробравшись в неё через крышу, я понял, что меня всё же обманули. Пусть и на своих условиях, но я уступил и принял правила игры Верховной Ведьмы. Упав в кресло у входа, я окинул взглядом своё новое жилище. Открытая планировка, белый ламинат, стены цвета воронёной стали с тонкими золотыми полосами, чёрно-белая мебель строгие линии.

Вид из панорамного окна вёл прямо на реку и ночной город. Это было красиво, как хорошо срежиссированная иллюзия, которые иногда создавала для меня сестра. Но по какой-то причине я ощутил острую, почти физическую тоску по своему каземату под фамильным особняком Бальтазар. Там… всё было знакомо до каждой трещинки на потолке. Там пахло старым камнем, пылью веков и сестрой…

Здесь же я был чужаком. Даже просто выйти на прогулку без «Отводящего взор» было невозможно. На меня пялились и я не понимал причины, поскольку только начал учить их язык и культуру. Я выделялся, и люди, будто инстинктивно, ощущали во мне нечто чуждое. Особенно остро реагировали девушки… Одна и вовсе начала визжать, я даже было подумал, что на меня напала баньши, но это был лишь её обычный голос, без единого следа магии.

МНЕ пришлось позорно ретироваться, поскольку я не понимал, что вообще происходит. Это произошло на второй день в городе, когда я решил прогуляться. Первый день я больше ел и спал, с помощью связей Мэри сделав себе документы и сняв угол. Все это буквально пролетело перед глазами, не оставшись в памяти, слишком я был тогда измотан.

— Я не понимаю простецов, — сдавленно вздыхаю, откидываясь на спинку кресла. — Не понимаю, почему они на меня так смотрят. О чём они вообще думают?

Отвечать мне никто не спешил, отчего я продолжал смотреть на город за окном, где жило так много людей. Мне бы хотелось думать, что я смогу принять этот мир, что он примет меня, но будущее было неведомо даже потомку семьи Бальтазар. Все, что у меня было — это моя сила и знания, которым меня успели научить. Все остальное мне только предстояло добыть.

В какой-то момент из тени под столом возникла Никс. Она молча потёрлась о мою ногу, а затем грациозно запрыгнула на колени.

— Закончила со своими делами? — сделал я вид, что мне не особо интересно, протягивая руку, чтобы погладить её.

— Да, мряу, — кивнула она, устраиваясь поудобнее у меня на груди. — Я завершила парочку своих дел, так что теперь полностью свободна. Мряууу… почеши за ушком,