Трансляция - Лиам Браун

Я целюсь ногой в стекло и бью: стена взрывается миллионами осколков, не оставляя ничего, кроме пустой рамы. Переступив через следы побоища, я проскакиваю в следующий офис-близнец. Я вновь поднимаю журнальный столик.

Трещина возникает с первого же удара. Я перехожу в смежный офис и повторяю свои действия. Комнаты вращаются и перестраиваются, но не могут меня остановить. Я бросаюсь вперед, на моей одежде поблескивают крошки от разбитого стекла.

Я прорываюсь в новый офис.

Наверху мигает красный свет. Понимаю, что я достиг границ. Это конец. Я прижимаюсь к стеклу и щурюсь от света фонарей, разрушающих тьму.

Охранники.

Позади раздаются громкие шаги, почти заглушающие сигнализацию.

Меня загнали в угол?

Я отхожу от окна и осматриваюсь по сторонам.

Здесь нет журнального столика. Ища ему замену, я вижу кулер для воды. Почему бы не использовать его? Швыряю кулер об стену – раз, другой, третий.

При третьем ударе стекло разбивается, обрушивая ливень из кристаллических кубиков прямо во внутренний двор. Я просовываю голову в пустую раму и удивляюсь, как я высоко… По идее, на двадцать этажей выше.

Фонари во дворе слились в одну точку и целятся в меня. Я не обращаю на них внимания и двигаюсь дальше. Воздух тут прохладнее, но пот продолжает заливать мои глаза. Вытираю лицо и протягиваю руку, пытаясь найти опору. Стены здания абсолютно ровные. Охранники уже подоспели. Собаки, рации – прямо за мной. Я слышу лай и грубые голоса.

У меня осталось несколько минут.

Нет.

Считаные секунды.

Присмотревшись, я различаю над головой толстый стальной трос. Поднимаюсь на цыпочки, но цель слишком высоко. Ставлю одну ногу на оконную раму, но тотчас замираю.

Слишком поздно.

Они – в офисе.

Смотрю на дверной проем, однако не вижу ни армии охранников, ни тем более рычащих собак.

На пороге – Ксан.

– Давай, Дэвид, – говорит он. – Иди сюда, братан.

Я поворачиваюсь к нему спиной и, не сказав ни слова, прыгаю.

Красный свет яростно мигает, но я не слышу сигнала тревоги. Уже ничего не слышу.

Как тихо. Хотя нет. Дует ветерок: он треплет мои волосы и все-таки пронизывает холодом до самых костей. Волнуясь, что порыв ветра может сбить меня с ног, ожесточенно держусь за кабель и пытаюсь обвиться ногами вокруг него. Я задыхаюсь. Во дворе горят фонари, охранники носятся по кругу, как всполошенные светлячки. Я замечаю гигантский экран перед входом, на нем блестит фирменный серебряный логотип. Над ним – мое изображение: я, свисающий со стеклянного шара.

Картинка приближается, демонстрируя мои напряженные, перекрученные мускулы. Вдруг пальцы один за другим отрываются, и я бесшумно лечу вниз. Теперь я вижу свое разбитое и кровоточащее тело на треснувших булыжниках, затем себя – бледного и неловко втиснутого в гроб. Крупным планом – лицо матери. Тушь размазана по щекам. Разочарованный отец и безразличный Надим.

Гроб опускают в могилу и покрывают земляным одеялом.

Моя фотография – на обложках тысяч газет и журналов.

Обзоры шоу. Истории о моих затаенных страхах и темных предчувствиях.

Число подписчиков зашкаливает.

Шоу до сих пор смотрят больше миллиарда людей. Я чувствую некоторую гордость: мои похороны – это мой самый высокий показатель.

– Дэвид!

В разбитом окне возникает лицо Ксана. Его глаза – черные, веки – опухшие, а нос покрыт засохшей кровью. Он улыбается.

– Приятель! – зовет меня Ксан. – Бежать некуда. Ты же понял?

Я качаю головой, вцепляясь в стальной шнур.

– Вали отсюда! – восклицаю я.

– Ты безумен, Дэйв, сдавайся, и мы все уладим.

– Конечно, и ты, и твои наемные головорезы отпустите меня домой!

Улыбка Ксана исчезает.

– А почему я должен тебя отпускать? После того как ты напал на меня и разрушил штаб-квартиру. Похоже, вы, британцы, чертовски странно выражаете свою благодарность.

– Ха! И за что я должен быть тебе благодарен?

– Может, за то, что я сотворил из тебя звезду, а, братан? Сделал тебя богаче твоих самых затаенных фантазий?

– За убийство Кати, из-за того, что она предупреждала об опасности чипа? За убийство Сары, когда та пыталась мне помочь?

Ксан кисло смеется.

– Послушай-ка себя, Дэвид, ты – больной и параноик. Тебе надо успокоиться, пока еще никто не пострадал.

– Ты убил моих друзей.

– Нет, братан. Теперь-то я вижу – ты хочешь верить в какой-то макавеллианский заговор, но это не так. Просто я хочу сделать мир лучше.

– И неважно, кто стоит на пути?

– Сара была отличным сотрудником с губительным пристрастием к разрешенным опиатам. Ее конец – предсказуем. И мы очень любили Катю. К сожалению, она была атакована сумасшедшим «общественным деятелем». Фанатик. Цифровой луддит, кидающийся на людей. Бедняга-мошенник Эд Корвин, который думал, что, напав на Катю, он все изменит и сможет остановить прогресс, но ведь невозможно противостоять сильному приливу, Дэйв…

Ксан продолжает говорить, но я его не слушаю. Я смотрю вниз, ища гигантский дисплей. На экране я уже не падаю, не умираю, и меня не хоронят.

Нет, Дэвид на дисплее влезает обратно в окно. Я пожимаю руку Ксану и возвращаюсь к прежней жизни. Я обрел репутацию, стал богаче и известней, чем раньше.

Начинается второй сезон МайндКаста, потом третий и четвертый. В шоу принимают участие сотни и тысячи пользователей. Я отслеживаю потоки их мыслей, идущие и днем, и ночью, – вместе с зарегистрировавшимися волонтерами. Я выступаю в качестве мудреца, «говорящей головы». Я разглагольствую о самых интригующих моментах шоу. Я предлагаю аудитории свое уникальное и проницательное руководство – как добиться успеха в МайндКасте.

Это – единственное стоящее шоу на Земле. Мимо проносится бесконечный рекламный трафик. Новое поколение совершает покупки, лишь подумав о том или ином товаре.

Мысли отредактированы. Цензурированы. Я вижу задушенную реальность, фальшивый мир поверх нашего настоящего.

Ксан продолжает шуметь о рыночной капитализации, акциях, неизведанных территориях и власти. Он говорит о будущем.

Я молча освобождаю ноги от кабеля и почти позволяю себе упасть. Правда, пока я еще жив: я повис над двором, держась за трос руками.

Румянец сходит с лица Ксана.

– Дэйв, ты очень незрелый.

Я не произношу ни слова.

– Ты собираешься покончить с собой? Ладно. Последние мысли умирающего человека, распространяющиеся по всему миру! Вот телевизионная сенсация, подобно посадке на Луну и похоронам принцессы Дианы. Рейтинги зашкалят!