Братство - Алексей Рудаков

— Откуда я знаю! Иди сюда — сам посмотришь. Кончики седые — вот я и решил — старый ёж.

— Сэм. — В голосе старпома послышалось раздражение. — Весельчак только что связывался. У нас топлива, при форсаже как сейчас, хватит ещё на двадцать минут. Понял?

— Нет. — Я, всё так же опираясь на лом присел рядом с этой конструкцией, стараясь понять, чем она держится за корпус.

— Через двадцать минут мы уйдём к Кило.

— А как же это? — В месте, где смятая полусфера касалась корпуса я заметил небольшую щель — не больше мизинца шириной.

— Будем надеяться, что оно не работает. — Он вздохнул. — Выхода у нас нет, Сэм. На радаре ещё две отметки засекли.

— Ещё крейсера?

— Не знаем — дистанция большая, просто две новых отметки, идут к нам. — Он снова вздохнул и продолжил совсем уж невесёлым тоном. — Ты там поторопись. Прыжок — будет и я настоятельно тебе не советую оказаться за бортом при этом.

— Угу, услышал, — коротко ответил ему я, пытаясь присесть, не отрывая подошв своих сандалий от поверхности. Был бы это мой старый скафандр — такой проблемы не возникло бы, но в этом коконе любое движение требовало не только физических, но и умственных усилий.

Так и не сумев принять желаемую позу, я ограничился тем, что замер, согнувшись в поясе, насколько это позволяла жёсткая броня и принялся засовывать лом в обнаруженную щель.

Он лез с трудом — за те несколько минут, что я потратил на это дело, мне удалось загнать его сантиметров на пять, не более.

Всё!

Дальше — ни как, как бы я его не шевелил и не раскачивал.

— Что у тебя? Пятнадцать минут!

— Лом заклинило, не лезет!

— Бросай нафиг и сюда давай! Тебе до люка ещё минут десять ползти.

— Погоди. — Мне в голову пришла новая идея и я решил попробовать.

Потянув лом вверх я, одновременно оторвав от корпуса ногу, сильно пнул носком ботика в то место, где железная палка входила под оболочку маячка. Нет, оторвать его таким образом я и не надеялся, да и цель преследовал иную — убедившись, что ботинок прилип к поверхности я со всех сил надавил на лом, на самый конец, используя его как рычаг с точкой опоры на своём ботинке — в старом скафандре я бы не решился на подобный трюк, давить и дробить свои кости у меня никакого желания не было, но тут всё было железное и я решил рискнуть.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже решил, что эта затея ни к чему не приведёт, как вдруг лом вздрогнул и начал опускаться, а по корпуса пробежала короткая дрожь.

— Это что было?

— Что? — Не понял я его вопроса, да и не желал вникать — отлепившаяся от поверхности Жнеца конструкция начала медленно подниматься верх вместе с намертво прихваченным ломом.

— Звук был? Чпокнуло что-то?

— Оторвал… Хрень эту. Что дальше? Возвращаться?

— Оттолкни её от корпуса — ну, что бы снова не прилепилась.

— Легко сказать!

Веса в космосе нет — верно, но законы массы и её инерции — остаются и, что бы оттолкнуть объект от корпуса мне пришлось изрядно попотеть, орудуя ломом, как рукоятью — теперь тот же рычаг, что помог мне в отделении чужой хреновины от корпуса работал против меня.

Окончательно вымотавшись, я сумел оттолкнуть образовавшуюся конструкцию от корабля и она начала медленно удаляться в верх и в сторону кормы.

— Самарин. Оттолкнул. Сейчас метрах в пятнадцати и удаляется от нас.

— Сэм! Бегом в люк! Шесть минут до прыжка. Сейчас разворот начнём!

А вот это — разворот, было совсем некстати…

Максимально быстро и широко переставляя ноги я поковылял к открытому зеву люка, надеясь успеть до начала поворота.

Надеялся я, как оказалось, зря. Корпус, под моими ногами вздрогнул именно в тот момент, когда я, балансируя на одной ноге готовился поставить вторую — меня мотнуло, законы инерции, что б им, и оторвало от поверхности, отбрасывая в сторону от корпуса.

— Оторвался! Мягче не могли что ли?

— Трос! За него тяни! Руками выбирай! Четыре!

В этот раз поймать трос мне удалось практически с первой попытки — уж не знаю, то ли я наконец освоился с этим скафандром, то ли помогла накатывавшаяся на меня волна паники — в любом случае, он моментально оказался в моей ладони, и я начал, быстро перехватывая его, подтягивать себя к хорошо видимому с высоты моего полёта, провалу аварийного люка.

— Три! Ты где?

— В процессе!

Метал тросика постоянно проскальзывал по поверхности перчаток и мне, чтобы не упустить его, обрекая себя на новую ловлю, действовать очень осторожно.

— Войдём в зону поражения крейсера через минуту!

Отвечать ему я не стал — всё и так было ясно.

Рывок.

Перехват.

Рывок.

Проём люка стремительно надвигался — мне оставалось до него метром двадцать, когда я понял свою главную ошибку — а тормозить то как?! Я двигался уже с приличной скоростью, причём — головой вперёд, обещая врезаться во внутренние стенки отсека именно ей.

— Двадцать! Сэм!!!

— Почти…

Бах!

Мой шлем с грохотом врезался в пол отсека, и я закувыркался по нему, не обращая внимания на боль в макушке и плечах — меня больше беспокоил другой вопрос — услышу ли я свист выходящего воздуха.

— Это ты? Грохнулся?!

— Я. Закрывай.

Слава Богу он догадался заранее включить гравитацию — меня протащило по полу, а не выкинуло наружу рикошетом, согласно вспомнившемуся из школьной программы закону про угол падения и отражения. Иначе б…. Я вздрогнул, представив, как после удара об пол, я бы отлетел к стене и, отразившись от неё — обратно наружу.

— Задраиваю!

Черные и жёлтые полоски начали своё движение друг навстречу другу, отгораживая меня от негостеприимной пустоты снаружи. Двигались они быстро и спустя несколько секунд встретились, сомкнувшись в своих объятьях. Тот час послышался свист подаваемого в отсек воздуха, и я окончательно расслабился.

Всё!

Дома!

— Чего разлёгся?! — Ворвавшийся в отсек Самарин схватил меня под руки и поволок из отсека. — Здесь брони считай нет, попадут — каюк!

Отталкиваясь ногами от пола я как мог помогал ему в нелёгкой задаче по эвакуации моей тушки.

Разъединив с его помощью половинки скафандра — надо признаться, сам бы я возился долго — сил не было от слова совсем, мы вытряхнули меня из неё как ядрышко ореха из скорлупы.

— Это что? — Он ткнул пальцем на сапог с характерной вмятиной на носке.

— Это от лома, опирал сюда его, ну — когда ту хрень выламывал.