Памир. Том 2 - Иван Шаман

— Всё отлично, просто делай свою работу, — кивнул царевич, будто реплика предназначалась только для него. — И ускорься, опаздываем.

— Есть, — не поворачиваясь сказал водитель и выжал из машины всё до последней лошадиной силы.

— Настоящий ад… — поморщился Моисей, выглянув из окна.

— Если они всё превращают в такую пустыню, то наша страна им не нужна, своих дюн хватает, — заметил царевич.

— Эта дуэль будет почти ритуальной. Сыны Сулеймана часто проводят дуэли в подобных кругах, выясняя, кто прав и за кем сила.

— А мне, казалось, вы говорили у них другой менталитет, — хмыкнул я на слова магистра. — Хитрость, коварство…

— Когда у всех гадюк одинаковый яд, остаётся только выяснить, какая самая длинная и толстая, — пожал он плечами. — Законы первобытной природы никто не отменял.

— Наблюдаем процессию бронемобилей. Над головным поднят фаг северного эмирата, — отчеканил наводчик, глядя в пушечный перископ. Но даже в его немногословной фразе я почувствовал волнение и беспокойство. Выглянул через ближайшую ко мне амбразуру и невольно присвистнул.

Нам навстречу шёл целый колёсный бронепоезд, с настоящей башенной артиллерией, толстыми гусеницами, отвалом на локомотиве и даже с виду толстой бронёй. На его фоне наша машина была картонкой, да и вообще машины казались игрушечными.

— Это не засада? — поинтересовался я у магистра. — Каким номером Миробор в очереди на наследование?

— Не первый, — чуть заметно напрягшись, ответил царевич. — Но и не последний.

— Если это и засада, то не на вас, а на меня, — довольно спокойно ответил Моисей. — Могут попробовать рискнуть. Особенно если эмир не прибыл.

— Ну вот сейчас и узнаем, — пробормотал Миробор, поправляя нечто среднее между деловым костюмом и кафтаном. — Враждебность не проявлять, но боеприпасы держать под рукой.

— Алхимические? — только сейчас обратил я внимание на стоящие вдоль борта цилиндры снарядов. На каждом была печать дракона. — Наверное, дорогое удовольствие.

— Жизнь дороже, — улыбнулся Миробор. — Но, если что, у нас найдётся чем их удивить. Смертельно.

— Угу, — не стал спорить я, вспомнив аналогию магистра со змеями.

— Они остановились, — прокомментировал водитель. — Нам ехать дальше?

— Эмира видишь? — спросил царевич, и наводчик усиленно замотал головой. — Хотят, чтобы мы подошли ближе, показав, что это нам надо. Будь я старшим, такое стало бы оскорблением. К несчастью для них, я средний. А эмир всё же равен великому князю.

— Только у него своё маленькое королевство в королевстве, — заметил я, заслужив одновременно недовольный и удивлённый взгляд.

— Если так смотреть… Тем более не зазорно, — неожиданно согласился Миробор. — Поехали. Остановишься на половине пути.

— Есть, — ответил водитель, и бронемобиль дёрнулся ускоряясь.

Прошло меньше минуты, когда мы встали, окончательно развернувшись носом к поезду на гусеницах. До него оставалось ещё около километра. Я уж подумал, что делегации будут ходить пешком, но процессия эмира сдвинулась и проехала метров семьсот.

— Развёртывание, — приказал командир вооружённой свиты, выполняющий одновременно роль и телохранителя, и начальника охраны, и камергера.

За считаные секунды между бронетехникой установили раскладную мебель, на столах разложили снедь, в бокалы кинули кусочки льда. И всё это великолепие накрывали зонты от солнца. Словно на пляжный отдых собирались.

— Начинайте сливать воду со всех машин, — приказал магистр не терпящим возражения голосом.

— Земля слишком горячая, испарится. Обратно не на чем ехать будет. — всё же попробовал возразить ликвидатор.

— Будет, — успокоил я сразу всех.

— Ну вот, мэтр говорит, что вода будет, — улыбнулся Моисей Иоаннович. Вначале от бронемобилей пошёл пар, полностью окутавший технику, земля под нами затвердела и тут же потрескалась. И только после этого магистр вышел наружу и зажмурился. А потом улыбнулся. — Глубоко?

— Секунд тридцать надо будет, — тихо ответил я, глядя в колышущийся от жара воздух. — Что-то я его не наблюдаю и не ощущаю.

— Потому что он уже у процессии, — кивнул на бронепоезд магистр, и, обернувшись, я наконец заметил идущего чуть ли не первым противника. По его выражению лица сразу становилось понятно, что он считает себя тут главным, а старика во всём белом пустил вперёд лишь из уважения к его сединам. Вот только…

— Какого чёрта? Разве мы не должны сражаться без оружия и брони? — задал я очевидный вопрос, ведь противник был в здоровенном моторизированном доспехе.

— Возможно, он снимет его перед дуэлью, — успокаивающе пробормотал Моисей. — Если придётся драться так, справишься?

— Чёрт его знает… — честно ответил я, прикидывая новые вводные.

— Дорогой Миробор, радость очей моих! — раскинув руки и улыбаясь, воскликнул идущий первым старик в чалме. Играл он предельно натурально, я даже искорки в глазах увидел, будто радость была неподдельной.

— Уважаемый Мустафа, долгих лет жизни вам. Как ваше здоровье, как внуки? — раскинув объятья, ответил царевич.

— Прекрасно, просто прекрасно. Моя младшенькая как раз спрашивает о тебе. Она уже совсем взрослая, тринадцать зим. Пора бы вам скрепить старый союз.

— Боюсь, ответ отца будет прежним, она не может стать старшей женой, а христианство не позволяет брать нам вторых и третьих.

— Ну, третьей я бы и сам тебе её не отдал, — не переставая улыбаться, ответил эмир. Намекая, что считает царевича недостаточно титулованным и благородным, чтобы отдавать за него дочерей или старших внучек. Так ещё и попытался сравнить нас со слугами: — Как хорошо, что вы всё для нас подготовили.

— Мы щедрые хозяева и не могли оставить гостей стоять на солнцепёке, — тут же ответил царевич. Явно готовил эту фразу заранее, обозначая статус делегации эмира.

— Чья это земля — мы ещё посмотрим, — услышал я довольно чистый говор Рустама.

— Наша, но мы всегда готовы ею поделиться, — решил ответить я. — По два квадратных метра на человека. Как раз удобрение нужно будет, чтобы её восстанавливать.

— Ваш человек только что сравнил наших славных воинов с навозом? — с укоризной спросил Мустафа.

— Разве это были ваши? — сделал удивлённое лицо Миробор. — Ну, те полторы тысячи, что сейчас гниют, питая и восстанавливая леса возле наших городов.

— Наши? — эмир на мгновение задумался, а потом вновь лучезарно улыбнулся сквозь пышную седую бороду. — Уверен, мы скоро это узнаем! Перед нами