Криптозой - Василий Головачев

Кирилл и Лаврик нырнули в кабину «девятки», где их ждала изнывающая от тревоги Лилия. Утолин сел за руль и погнал машину прочь от особняка лаборатории, убитые сотрудники которой, в отличие от боевиков СНОС, вернуться к жизни уже не могли. «Девятка» объехала микроавтобусы, свернула направо, в переулок, и лишь тогда из здания лаборатории на улицу выбежали молодые люди в черных куртках (а не в белых полушубках, как раньше!) и с оружием в руках.

– Они нас догонят, – сказал Кирилл мрачно, касаясь рукой щеки и разглядывая окровавленную ладонь.

– У тебя кровь! – испуганно воскликнула Лилия.

– Чепуха, царапина.

– Я вытру. – Она достала носовой платок.

– Не надо, потом смою.

– Вряд ли они нас догонят, – хладнокровно ответил Утолин. – Я прострелил им колеса. Но положение у нас не слишком оптимистичное. СНОС быстро выходит на след тех, кого надо… ограничить.

– У тебя есть план?

– Плана у меня нет. Единственное, что приходит в голову, – бегство в «буферную зону». Но и это не панацея от вируса.

– Какого вируса?

– СНОС в данном случае для вашей метареальности является вирусом, который невозможно нейтрализовать изнутри реальности. Нужна внешняя антивирусная программа. Если бы Лаврик довел дело до конца и создал действующий А-Закон, я смог бы остановить охотников.

– Что еще за А-Закон?

– Алгоритм магического оперирования, применимый на уровне универсального надсистемного параметра, то есть по сути – Закона.

– И что тогда?

– Мы бы прорвались на другой слой реальности, в мой мир.

«Девятка» выехала на Чертановскую улицу, потом на Симферопольский бульвар, направляясь к центру столицы.

– Я кое-что успел посчитать, – заговорил вдруг Лаврентий, немного оживляясь. – Отменил автоэксбат и сконфигурировал новый трек бакбон…

– Говори русским языком.

– Ну, в общем, загрузка теперь идет без потерь реального времени, и мы можем менять инварианты выхода ПН.

– Еще раз, медленнее и понятнее.

– Я его понял, – вмешался в разговор Утолин. – Это легко проверить. Сейчас приедем в одно тихое место и запустим ПН. Дискету с вариантом расчета взять не догадался?

– Вот она, – прижал руку к груди Лаврик.

– Молодец. Хотя у меня и сохранилась дискета с первым вариантом ПН, все же его расширение потребовало бы времени.

Машина пересекла мост, вырвалась на Варшавское шоссе, потом, не доезжая до Садового кольца, повернула направо, в первый Щипковский переулок.

Остановились у старинного трехэтажного строения с облупившимися кирпичными стенами и решетками на окнах. Окна изнутри были заклеены бумагой и газетами. Входная деревянная дверь рассохлась. Крылечко перед входом было покрыто слоем грязи, на котором отпечатались чьи-то сапожки с пупырчатой подошвой. Было видно, что дверью пользовались редко, а дом скорее всего готовился под снос.

Утолин нагнулся над крылечком, изучая следы, потом стукнул в дверь кулаком несколько раз. Подождал, постучал еще раз.

Через минуту дверь со скрипом отворилась. На гостей смотрела средних лет женщина в пуховом платке, накинутом на плечи.

– Соня, это я, – сказал Утолин. – Нам надо побыть здесь какое-то время.

Женщина посмотрела на спутников капитана, молча отступила в сторону.

– Заходите, – кивнул Утолин. – Побудем здесь до вечера… если нас не достанет СНОС.

Лилия зябко вздрогнула, невольно прижимаясь к Кириллу. Тот обнял ее за плечи, и они шагнули в темный проем двери.