Надежда победителя - Дэвид Файнток

Шаги приближались. Кто же это? Теперь мне конец. В лучшем случае выгонят из Академии. А вдруг будут судить за воровство? Если бы я не остановился, не выстрелил бы этот человек мне в спину?

Он оказался всего лишь солдатом. Будь я гардемарином, то просто не подчинился ему и пошел бы своей дорогой. К сожалению, кадетом может командовать любой взрослый, а точнее, совершеннолетний.

– Фамилия! – заорал солдат, сжимая кулаки.

Мне показалось, что сейчас он меня ударит. Но бежать уже было бессмысленно. Ведь он видел меня в лицо! Оставалось покорно ждать расправы.

– Кадет Николас Сифорт, сэр, – ответил я дрожащим голосом.

– Стой на месте и не рыпайся, понял? – Он позвонил по настенному телефону у двери, доложил кому следует, подошел к ближайшему столу, выдвинул стул, сел, усмехнулся. – Ну, парень, сейчас тебе всыпят.

Я боялся проронить слово. Если заговорю, дрожащий голос, конечно, выдаст мой страх. А солдат все улыбался. К счастью, ответа он пока не требовал.

– Сейчас подойдет офицер, так что стой смирно. Пришлось ответить:

– Есть, сэр.

– Очень хотелось есть?

– Н… нет, сэр.

– Сопливый щенок. Сейчас тебе подправят мозги, будешь знать!

В коридоре послышались шаги. Вошел сержант Траммел. О Господи! Лучше бы мой позор увидел кто-то другой!

– Что случилось?! – загремел Траммел. Солдат встал.

– Посмотрите, что они тут наделали. Когда я вошел, они…

– Я спрашиваю кадета! – оборвал его сержант спокойно, но так, что солдат заткнулся на полуслове.

– Докладывает кадет Сифорт, сэр! – выдавил я.

– Не фамилию спрашиваю, а что ты здесь делал!

Я лихорадочно соображал. Что ответить? Признаться, что мы крали пироги и мороженое или наврать, будто гардемарин Торн привел нас сюда исключительно для того, чтобы вправить нам, несмышленым кадетам, мозги? А может быть, сказать, что я лунатик и пришел сюда во сне? Нет, врать нельзя.

– Хотел взять пирог, – выпалил я.

– Боже милостивый! Я думал, ты набрался хоть немного ума, Сифорт!

– Он тут был не один, сержант, – ябедничал солдат, – их было трое или четверо. Они постоянно сюда наведываются! Смотрите, опрокинули мое ведро!

– Это правда?! – сурово спросил меня Траммел.

– Да, сэр. – Соврать ему я не посмел.

– Что вы здесь делали?

– Хотели украсть пироги и мороженое, сэр.

– Остальных я не видел в лицо, сержант, было темно и они прятались под столами, – услужливо лебезил солдат.

– Фамилия?

– Луис, сэр. Элтон Луис.

– Вы свободны, Луис, – приказал ему Траммел, – я сам разберусь.

– Есть, сэр. Мое дело – помыть здесь пол. Главный старшина должен знать…

– Конечно, я ему доложу, – перебил Траммел. – А вам лучше молчать, это в ваших же интересах, а то я вам устрою райскую жизнь!

Ворча что-то себе под нос, солдат поднял ведро, взял швабру и принялся за работу.

– Вольно, Сифорт. Марш в коридор! – рявкнул сержант и дал мне пинка в нужном направлении. Мы вышли из столовой. Едва дверь за нами закрылась, он схватил меня за лацканы, прижал к стене и зарычал:

– Салага! Щенок! Из-за тебе мне придется подлизываться к старшине!

– Простите, сержант… – замычал я.

– Молчать! Напляшешься теперь у меня! Шесть нарядов! И это только начало! Кто был с тобой?

– Два кадета и…

– Фамилии, Сифорт! – Он слегка ударил меня. – Кто зачинщик?!

Мне было не больно, но очень обидно, хотелось плакать. Боже, верни меня домой в Кардифф! Ну сделай хоть одно чудо, тебе же нетрудно!

– Пожалуйста, сэр, – взмолился я. Выдать товарищей было выше моих сил.

– Фамилии! – Траммел ударил меня по лицу сильнее.

– Дайте подумать! – визгнул я.

– Ладно, жду.

Я набрал в легкие побольше воздуха, чтобы выговорить дерзкий ответ, но не решился. Пришлось выдохнуть, снова поглубже вдохнуть. На этот раз получилось:

– Ни за что не скажу, сэр! – Тут вдруг до меня дошла вся чудовищность моего ответа. Сейчас сержант отправит меня в нокаут!

Он отпустил мои лацканы и… Не ударил, а всего лишь сказал:

– Ну, держись, Сифорт. Я подам рапорт. Пошел в казарму!

– Есть, сэр. – Я отдал честь, но сержант не соизволил козырнуть в ответ.

Утром в столовую меня не пустили. Завтрак на подносе принес мне в казарму Робби Ровер.

– Мне запретили разговаривать с тобой, – прошептал он. – Что ты натворил?

– Нечто ужасное. Лучшее выполняй приказ сержанта, не разговаривай со мной.

– Я знаю, что ты вернулся среди ночи. Ходят слухи, что ты не сказал сержанту, где был. Мне скажешь?

– В столовой, Робби. Я там был не один.

– Понятно. – Оглянувшись и убедившись, что в казарме никого нет, он быстро обнял меня. – Лучше сознайся, Ник, скажи им всю правду, а то тебя долго будут мурыжить в кадетах. Я хочу, чтобы ты стал гардемарином вместе со мной.

Робби ушел, я остался в полном одиночестве. Через два часа пришел Толливер. Я был в таком унынии, что обрадовался даже его обществу.

– Подтяни галстук, Сифорт, тебя вызывает сам начальник Академии, – сообщил он.

– Зачем?

– Чтоб выбросить тебя без скафандра из шлюза! Откуда я знаю, болван?!

У меня подкосились ноги, я рухнул на койку. Сердце стучало молотом. Все пропало! В кабинете начальника Академии Керси я не бывал и не испытывал ни малейшего желания туда попадать. И вот теперь придется идти на расправу.

– Живее, Сифорт! – подгонял Толливер. – Мне не нужны лишние неприятности из-за тебя.

– Есть, мистер Толливер.

Я поплелся с ним в административное здание, еле живой от страха. Толливер легонько постучал в дверь приемной, вошел и отчеканил:

– Докладывает кадет-капрал Эдгар Толливер, мэм! Приказ выполнен, кадет Сифорт доставлен!

– Хорошо, пусть войдет. А вы свободны, – ответила темнокожая секретарша.

– Есть, мэм! – Толливер лихо козырнул, повернулся кругом и строевым шагом вышел в коридор. – Иди, Сифорт, – показал он мне на дверь. – Послушай… – Помолчав, он совсем другим тоном сказал:

– Удачи тебе, – и ушел, не оглядываясь.

Я робко вполз в приемную.

– Садитесь, – показала секретарша-сержант на ряд стульев у стены.

Я сел с краю, положил руки на колени и стал обреченно ждать расправы. Вскоре секретарша подняла трубку.