Домино - Иван Катиш

Поболтали с Октором, умяли пирог, послушали новости об очередной порции землян, которые галопом по Европам совершали забег по Домино. Возможно стоило бы завести здесь что-то летающее, чтобы перемещать их побыстрее и укладывать в два дня немного большую программу, с другой стороны, сама поездка по Домино — радость для глаз, настолько тут все красивое. И дороги у нас ровные, по крайней мере, летом, а что будет зимой, я еще не знаю.

Тут в баре появился новый персонаж, и судя по тому, как ему обрадовался Драк, это… это был Илья Бульдегом, племянник Романа Николаевича, и владелец единственной исследовательской лаборатории на Домино.

— На ловца и зверь бежит, — объявил Драк.

— Кто это тут ловец? — прищурился Илья. — Я вот давно хочу познакомиться с вашим новым товарищем, но вы всё не едете и не едете. Так что Магомет идет к горе.

Я, грешным делом, подумал, что он говорит об Уффе и судорожно попытался вспомнить, откуда Илья мог о нем знать. Но через секунду сообразил, что он обо мне. Я ведь тоже человек новый, хотя сам себя таким уже не ощущаю. Если не всю жизнь здесь был, то половину точно.

Мы поздоровались, и завалили друг друга вопросами, Илья расспрашивал меня об артефакторике, а мы с Драком окольными путями пытались выяснить, что можно делать с образцами туманных тварей.

Оказалось, что они бывают довольно полезными, поскольку представляют собой слегка взбесившийся фиррий.

— Как думаешь, они могут быть разумны? — спросил я.

— Не уверен, — пожал плечами Илья. — Я еще могу поверить, что разумны пещеры. Но тогда твари — это что-то вроде насморка.

— Ага, — хохотнул Драк, — а в острой форме это гайморит.

— Как-то так, да, — вполне серьезно покивал Илья. — Возможно мы им даже помогаем. С некоторой пользой для себя. Но обсудить это с ними пока никак невозможно.

— А если твари по своему состоянию — это взбесившийся фиррий, то большая тварь…

— Это оооочень сильно взбесившийся фиррий, — подтвердил Илья. — Я проводил у себя эксперименты по сжатию и получил несколько приятных зажигалок. Но в таком виде они никому не нужны, зажигалок, что ли, мало, а в крупном виде будут реально опасны.

Тут было о чем подумать, вспоминая размер контейнеров, которые придурок Ганбат отгрузил землянину. Но рассказывать об этом мы были пока не готовы, учитывая наш источник.

— А Дюбуа не нашли? — внезапно поинтересовался Драк.

— Нет, вроде не слышал.

Действительно Дюбуа мог иметь ко всему этому какое-то отношение, поскольку земляне в силу естественных ограничений не могли торчать тут постоянно, и должны были иметь какую-то поддержку. Почему не Дюбуа?

Илья пригласил приехать к нему в лабораторию, и я с радостью согласился. Мы договорились пересечься в ближайшие пару дней. Драк тут же сделал скучающее лицо и сказал, что в лаборатории одни пробирки и ничего вкусного, и он со мной не поедет. Я пожал плечами, могу съездить и один. Это в пещеру не стоит одному соваться, мало ли что на голову прыгнет, а съездить туда и обратно, я уже и сам могу.

— Октор, скажи, — решил проверить Драк, — не забегали к тебе больше туманные твари?

— Сегодня нет, а вчера приходил кто-то вроде шестиногого крокодила. Он был скучный и медленный, его Октош засек еще на подходе. Так что мы позвали Виктора с Аной, которые у нас тут как раз пили пиво, мы его рассмотрели как положено, а потом Ана его сняла одним выстрелом.

Ана! И стреляет лучше меня!

— В каталог я его внес, — продолжил Окто. — Но он почти ничем не отличался от червей, только что большой и с лапами. Которые ему только мешают. Из странного было одно: во рту он нес камни. И они раскатились у нас на заднем дворе. Не хотите посмотреть? Мы их в угол смели, на всякий случай.

Разумеется, мы хотели. Мы с Ильей рванули смотреть первыми. В углу под метелкой лежала дюжина крупных синеватых камешков. Я подобрал один, он был чуть теплый на ощупь. Илья присмотрелся.

— Это то, что я думаю? — спросил он.

— Думаю, да, очень похоже на синее золото, только с какой-то примесью.

— Я бы забрал себе, — нацелился я на добычу. — Надо кому еще?

— Дай мне пару штук, остальное забирай, — благородно согласился Илья. — Чем будешь чистить?

— Беглым сахаром. Должны доставить в конце недели, — сказал я, с удовольствием перекатывая гранулы в руке.

Не зря я заказал беглый сахар! Как чувствовал! Когда придет печь, я прогоню добычу с сахаром и получу чистое синее золото. А еще надо попробовать самому наковырять мелких тварей и сделать артефакт именно от них. Ведь как прекрасно будет, идешь по пещере, а твари тебя не видят и не охотятся. Что, к сожалению, не исключает того, что кто-то свалится на голову случайно, но нельзя иметь все.

Мы вернулись в зал, сообщили Октору, что забрали его мусор, который и не мусор вовсе, и выпросили по чашке, чтобы довезти находку до дома. По такому случаю Октор даже нашел две чашки с крышками, мы расплатились, забрали пироги для Котия и поехали домой.

Пока мы бродили по двору, Котий прислал Драку кучу сердитых сообщений, но тот пообещал ему, что мы скоро вернемся с пирогом и новостями, и наш хвостатый друг успокоился.

— Все страньше и страньше, — заявил Драк по дороге домой. — Ну ладно крокодил. Но то, что они начали что-то с собой переносить, это совсем странно.

— Мы ведь не видели, как он нес это добро, — возразил я. — Предположим, сущность стала такая плотная, что ему на лапы налипло. Ну и на морду, если он ее волочил по пещере. Это я легко могу себе представить. А когда его испаряли, успели увидеть только то, что с морды упало.

Драк с Уффом согласились, что такое тоже могло быть. В любом случае, если мы предполагаем, что все эти чудеса вылезали из пещеры Ганбата, и это к вопросу об эволюции — он ведь там дал им возможность развиться, уплотниться и размножиться по максимуму, — то больше таких в ближайшее время не будет. Даже жаль. Ну да ладно, самое позднее через полгода заведутся новые. А что, можно устроить питомник.

Уфф соскучился сидеть в кармане, ишь как быстро привык к коллективу. Он вылез наружу и устроился на сиденье рядом с Драком.

— Отрасти себе какие-нибудь когти и цепляйся за