Домино - Иван Катиш

— Слушай, — отвлекся Котий от эксперимента. — А ведь морфириусы не прыгают как ты.

— Я тоже раньше не прыгал, — подтвердил Уфф. — А теперь вот!

И он скаканул на крышу, а потом обратно.

— Непонятно, кто из нас валерьянки перепил, — задумчиво прокомментировал Котий.

— И непонятно, кто из вас кот, — закончил мысль Драк.

— Наверное, это пещерная вода, там же фиррий, — предположил я.

Друзья согласились, что такое запросто может быть, и что у нас есть уникальная возможность создать первого в мире боевого морфириуса. Мысль всем страшно понравилась, а Уфф скакал вокруг в свое удовольствие.

Прождав полчаса, мы поняли, что никакого эффекта валерьянка на Котия как кота не оказала и вернулись домой тестировать действие на Котия как человека. Для чистоты эксперимента надо было бы пару дней подождать, но кто ж нас остановит.

Котий допил остаток настоя.

— И как вы собираетесь проверять человеческое действие? Она ведь людей успокаивает? Но я и так спокоен как слон.

— А будешь спокоен как человек, — сострил Драк.

Заметного действия зелье не оказало и в этот раз. Может, Котий уснет потом, посмотрим. Хорошо, что валерьянкой Котия как кота не возьмешь, неприятно было бы иметь еще одну уязвимость.

Пока мы ждали эффекта, которого в результате не дождались, с вопросами о чтении мыслей к Уффу пристал Драк. Уфф объяснил то же, что и мне, что он тренирован на повторяющиеся циклы, причем что в органике, что в неорганике, ну и сформированную эмоцию тоже может выловить.

— Если бы вы, — попытался объяснить он, — думали такими же трактатами, как вы пишете, было бы проще. Но вы так не думаете. Больше всего ваш внутренний мир похож на безумный комикс. Тут слова, тут картинка, тут эмоция, а тут вообще пахнет. И те из вас, кто умеет нормально писать, переламывает себя с целью создания линейного сообщения. У таких существ верхний слой поровнее, но внутри те же бездны.

— Жаль, — сказал я. — У нас есть дело, надо прокатиться к одному человеку, который влетел в неприятности и не признается. И постепенно становится проблемой сам. Если б ты мог нам подсказать, что он там думает, было бы круто.

— Так возьмите меня с собой, — предложил Уфф. — Я тихо полежу у тебя в кармане, а если надо будет срочно что-то сказать, я начну шевелиться, ты отойдешь и я скажу тебе, что смог почувствовать.

— План-капкан! — провозгласил Драк.

— Да! Поехали! — согласился я.

Уфф запрыгнул ко мне в карман, и мы поехали к Ганбату.

— А чего мы, собственно, от него хотим? — поинтересовался я у Драка, пока мы мчались в сторону Ганбатовского дома.

— Мы хотим узнать, откуда взялись люди, которые предложили тот контракт с тотальным выкупом, но это так, для отвода глаз, главное — показать ему фотографию того человека из магазина Окто и посмотреть на реакцию. Надо понять, сколько тут народа шляется и зачем.

Некоторое время ехали молча.

— А почему вы этим занимаетесь? — осторожно спросил Уфф. — У вас есть полиция или что-то в этом духе?

— Есть. Только полиция у нас еще маленькая. Ей неделя от роду, и она еще, считай, не ходит. А мы занимаемся этим, потому что можем. И всё у нас так, — пояснил Драк.

Ганбат сидел дома и в тысячный раз пересчитывал финансы. Цифры никак не сходились. Лучше всего ему бы помог сейчас выигрыш в лотерею, причем такой, чтобы все призы достались ему. Устав от бессмысленных подсчетов, он отправил Аза на работу и поехал проверять пещеру.

Еще на подъезде мы увидели удаляющуюся машину.

— Давай за ним, — скомандовал Драк. — Заодно посмотрим, почему у него оттуда твари лезут.

Чтобы это понять, достаточно было подъехать ко входу в пещеру. Ганбат установил сетчатую защиту, в которую по идее вообще не должны были пролезать крупные твари, но что-то пошло не так, и туманных тварей выдавливало из пещеры как фарш из мясорубки. Сам хозяин залег метрах в двадцати и отстреливал вылезающие колбаски с переменным успехом. Часть разбегалась. Но до определенной степени план работал: на жарком солнце самые мелкие сразу испарялись. Мы высадились из машины, Драк велел мне занять левый угол, куда Ганбат не добивал, а сам начал нарезать широкие круги над пещерой, чтобы удалять всех, кто миновал Ганбата и при этом не высох.

— Это и есть тот человек, к которому мы ехали? Ему не нравится, что вы заявились, — сообщил мне Уфф.

Я не успел ему ответить, потому что убегающие колбаски начали слипаться в крупные шары и один из них грозно покатился на меня. Вот и славно, по такому размеру я не промахнусь, подумал я, и залепил заряд средней мощности в самую середину. Шар исчез, но у входа уже образовались два новых. Один испарил Ганбат, а вот второму удалось ускакать чуть дальше, где его встретил Драк.

Твари перли и перли, и у меня начала садиться батарея. Осталась половина. Четверть. Восьмушка. Надо было бы остановиться и подзарядить, но у меня не было ни одной лишней секунды.

— Бат! — заорал Драк, — отходи, готовлю файерболл.

— Не надо! — закричал Ганбат.

— Там кто-то внутри?

— Нет! Но все высохнет!

— Я тебе дам высохнет! Нас завалит!

Тут Драк начал раздуваться, Ганбат бросил ружье, опустил голову и закрыл ее руками, а я наоборот не мог оторваться от зрелища. Казалось, дракон стал прозрачным, а внутри него бушует огонь. Сейчас он взорвется!

Изо рта дракона вырвался огненный шар, уничтожив и хитроумную сетчатую защиту, и все, что за ней внутри. Огонь как будто закатился внутрь, оставив после себя безобидный камень. Ровный аккуратный серенький вход как на игрушечной модели. Ганбат вскочил, бросил ружье и метнулся ко входу.

— Зачем вы это сделали, зачем? — чуть не плакал Ганбат. — Все пропало, все…

— Стоять! — заорал сверху Драк. — Там еще кто-то может быть. Заходим осторожно.

— Подожди! — крикнул я. — Восстановлю батарею!

Идти за копьем не было ни сил, ни смысла, и я сосредоточился на пополнении боевой мощи.

Ганбат замер у входа и злобно посмотрел на нас.

— Не смей ходить один, — велел ему Драк.

Из Ганбата как будто выпустили воздух, он отступил и вернулся за ружьем. Мое набрало уже где-то три четверти батареи, и я решил, что это лучше, чем ничего, и побежал ко входу.

— Я готов! Смотрим?

Мы с Драком осторожно вошли внутрь, понурый Ганбат, который уже подобрал свое ружье, поплелся за нами. Пещера была извилистой, но не супертемной, благодаря сквозным щелям в верхней части. Оттуда