Сироты. Удел сироты - Роберт Бюттнер

– Не было никакой сделки.

Это был вопрос верности, дружбы, долга и сиротского бремени.

– Конечно, нет. По такой цене его мог бы приобрести любой гражданин. Конечно, если бы у него или ее была соответствующая информация.

Я встал.

– Возможно, я не должен был брать его. К тому же теперь я склонен помочь Аарону Гродту написать книгу. И я расскажу всему миру, что лицемерные, давящие сверху и порождающие хаос…

Она бросила еще одну пачку бумаг на матрас передо мной.

Я поднял ее с простыни и перевернул ее. Контракт с Гродт Интернешанал. Аванс был вписан – чертовски неприлично большое число.

– Если вы собираетесь подписать контракт с Гродтом, то лучше взгляните…

Дерьмовый конъюнктурщик. С другой стороны продюсер, которого «Вэрайети»[63]назвала «султаном грубого секса, граничащего с фарсом», вряд ли позволит мне погрузиться в пучины социологии.

Взгляд Твай смягчился.

– Видите? Вы не сможете играть в Зорро[64], даже если и захотите.

Я вновь сел на кровать, уперся локтями в колени. Джиб жужжал на моем плече.

– Вы только что показали мне, как вы можете разделаться со мной. Думаете, я беспомощный мальчишка. Вы же до сих пор пытаетесь уговорить меня. Почему?

Она пожала плечами.

– Быть может, вас ждет великая судьба.

Я фыркнул.

– Мне уже это говорили. Но тот человек…

Ари Клейн когда говорил мне это не сводил с меня взгляда своих темных, глубоко посаженных глаз. У Руфь были точно такие же глаза. Мое сердце учащенно забилось.

– Твай, это ведь не ваша девичья фамилия?

– Ари был моим братом, – она погладила Джиба.

– Он потерял родителей, но не попал бы в Экспедиционный корпус Ганимеда, если бы стало известно, что у него есть живая сестра… А вы сами солгали бы, чтобы получить билет на Ганимед? – мое сердце учащенно забилось. – Вы провели уже достаточно времени в Вашингтоне и знаете, как подправляются любые правительственные записи.

Я показал на Джиба у меня на плече.

– И вы стали работать со мной, потому что я – все, что осталось у вас от брата?

Она покачала головой, моргнула и слеза скатилась по ее щеке.

– Я вызвалась работать с вами, потому что о вас говорил мой брат, а он был единственным родным мне человеком. Джейсон, давайте работать вместе, мы ведь оба – сироты.

У меня ком подкатил к горлу, и слезы выступили на глазах.

– Хорошо! Что дальше?

– Никто не знает о понижении в звании. Президент настаивал на этом, чтобы держать меч у вас над головой.

– Это – лишнее.

– Я так и сказала ему, но существует и другое мнение. И еще эта статья. Мы используем все средства, чтобы отправить вас под трибунал, если вы не прекратите играть в Зорро. Пусть все идет, как шло, а я постараюсь замять все неприятности, – потом она хлопнула в ладоши. – Отлично. Мы в свою очередь перекрутим всю эту историю. Вас неверно процитировали. Сейчас вы, словно ничего не случилось, отправитесь посмотреть на то, как на мысе Канаверал в лаборатории будут вскрыть яйцо с Ганимеда. И по больше улыбайтесь. Перестаньте нести чепуху про то, что слизни скоро явятся на Землю.

Я шагнул к окну и раздвинул занавески. В первое мгновение мне показалось, что Потомак сверкает на солнце. Я глубоко вздохнул:

– Удивительно. Это ведь всего лишь несколько букв отпечатанных на странице… А ведь мир, насколько мы знаем, бесконечен.

Нам оставалось всего лишь двадцать четыре часа покоя.