Гросс - Иван Валерьевич Оченков

– Глушитель? Да толку от них? Патроны надо дозвуковые и прогорают быстро.

– Не скажи. Если нет задачи совсем уж тихое оружие делать, а просто заметно снизить шум и убрать вспышку, то вполне можно сделать. Еще можно «банку»[21] собрать.

– А это что за зверь?

– Тот же дульный тормоз-компенсатор, но еще и пламегаситель. Его закрытым надо делать. Внешне он будет похож на глушитель, но попроще.

– Рассказывай! – решительно заявил Витька, усаживая друга рядом. Он уловил, что Март явно что-то знает или догадывается. Ким давно понял, что Март является почти неисчерпаемым источником всяческих гениальных новаций и идей, в том числе и в оружейном деле. Откуда у него столько всего в голове – понять было невозможно, оставалось принять как данность и просто жить с этим знанием.

Колычев же, видя, что друг, пусть и на время, отвлекся от раздумий и переживаний, охотно принялся излагать известные ему наработки начала двадцать первого века по бесшумной стрельбе.

Глава 12

Перелет обычного воздушного корабля на Дальний Восток занимал, как правило, двое суток с промежуточными посадками в Екатеринбурге, Омске, Красноярске и Хабаровске. Во время стоянок пилоты и пассажиры могли немного отдохнуть и пройтись по твердой земле, а их летающее судно заправиться. Колычев, в общем, тоже особо не торопился, но «Ночная птица» добралась до Хабаровска за тридцать шесть часов.

Отдельного аэродрома для рейдеров здесь не было, а военный диспетчер добро на посадку почему-то не дал. Кораблям же сопровождения, неизменно шедшим на почтительной дистанции весь перелет, вероятно, двойственный статус «секретного» конвоя тоже не давал четких инструкций и полномочий. Потому корветы ушли на базу, а, ничуть не смутившись таким приемом, Март вспомнил о двойном назначении своего корабля и, недолго думая, приводнился прямо на водную гладь Амура неподалеку от Александровского моста[22], возведенного в начале двадцатого века и названного в честь нынешнего императора, а тогда – цесаревича Александра Николаевича Романова.

Поначалу столь эффектное появление вызвало среди местных властей немалый переполох, вскоре, впрочем, сменившийся паникой.

– Что вы себе позволяете? – хрипело и плевалось радио. – Приближаться к мосту строжайше запрещено! Немедленно покиньте запретную зону, иначе по вам будет открыт огонь…

– У аппарата сенатор Колычев, – прервал наскучивший ему поток сознания Март. – С кем имею честь?

Ответом поначалу был весьма красноречивый хрип, потом последовала долгая пауза.

– Я спрашиваю, с кем я говорю?! – подпустил металла в голос капитан.

– Какой еще сенатор? – осторожно переспросил все тот же голос.

– Российской империи!

– Что за шутки вы себе позволяете?!

– Значит так! – взбеленился гросс. – Сейчас я сойду на берег, и если меня не встретит губернатор лично, это будет последнее, что он сделает на своем посту!!!

– Погодите маненько, – раздался через непродолжительное время другой голос. – Их благородие побежали звонить. Видать, разобраться хотят…

– А ты кто такой?

– Дежурный связист рядовой Микулин!

– Понятно. А кто твой командир?

– Севодни поручик Костромской. Это он побежал узнавать…

Судя по всему, связь в Хабаровске оставляла желать много лучшего. Потому что, когда до крайности раздраженный сенатор ступил на землю, местное начальство прибыть еще не соизволило.

– Что будем делать? – спросил у командира Ким.

– Ну, для начала найдем приличную гостиницу и приведем себя в порядок.

– Я думал, сразу направимся к Таниным родителям.

– Чтобы они таких босяков ссаными тряпками погнали? Нет, брат, надо принять ванну, побриться, погладить парадные мундиры. Мы все-таки свататься приехали…

– Как скажешь.

– Значит так, – скомандовал Колычев. – Я, Ким, Калашникова и Романов отправляемся в город. Старшим на борту остается Хаджиев…

– Есть!

– …охрана на Вахрамееве и его людях!

– Есть!

– Ну подскажи, Танюша, – обратился к подчиненной Март, – какая гостиница в вашем богоспасаемом городе лучшая?

– «Эспланада» или «Русь», – немного подумав, отвечала девушка.

– А которая ближе?

– Да они обе на Соборной площади.

– Ладно, разберемся.

Поскольку путешественники успели немного утомиться, а «Русь» оказалась хоть немного, но ближе, остановились они именно в ней. Как это ни странно может прозвучать, но построил отель с таким патриотическим названием и с тех пор владел им подданный Страны восходящего солнца по фамилии Такенуочи. При том что землю под строительство ему выделил настоятель Градо-Хабаровского Успенского собора. И что характерно, никакие экономические и политические события, включая несколько вооруженных конфликтов между Японской и Российской империями, не смогли помешать этому бизнесу.

На первом этаже, как водится, имелся ресторан, второй и третий занимали номера. Самый большой трехкомнатный люкс снял для себя и цесаревича Март, в соседнем расположились будущие молодожены. Но не успели они вселиться, как к ним примчались наконец представители местной администрации.

– Покорно прошу меня простить! – с порога заявил губернатор. – Но мы ждали ваше императорское высочество и превосходительство только завтра!

– Нам не сообщили, – поддакнул из-за его спины начальник жандармского управления.

– Мы не знали, – буркнул военный комендант.

– С чем вас и поздравляю, – устало ответил им Колычев.

Первый запал к тому времени у него уже прошел, и теперь он даже с некоторым сочувствием смотрел на местное начальство, вынужденное тянуться перед двумя мальчишками.

– Но раз торжественная встреча не удалась, – продолжил губернатор, – быть может, устроим ее завтра? А также молебен и бал…

– Нет, – решительно воспротивился наследник престола. – Его императорское величество пожелал, чтобы я путешествовал инкогнито. Посему, полагаю, можно обойтись и без пышных церемоний.

– Но как же так… Все жители в верноподданническом порыве, как один… счастье лицезреть… Праздник для нас… Великий день…

Колычев не без иронии посмотрел на не слишком уверенно бормочущих чиновников и без улыбки подвел итог:

– Ну вот на этом и будем считать официальную часть завершенной. Только попрошу впредь не препятствовать нашим передвижениям и обеспечить отсутствие зевак и прочих ненужных подробностей. Но без фанатизма. Вводить в городе военное положение и наглухо перекрывать центральные кварталы точно не требуется…

– Как прикажете, ваше превосходительство, – вытянулся полицмейстер.

– Благодарю, господа. Сейчас я бы хотел немного отдохнуть.

– Да-да, понимаю, – ответил губернатор. – Все распоряжения будут отданы. Можете не беспокоиться.

– Даже и не думал…

Выпроводив «отцов города», Март обернулся к Киму и только тут заметил, что тот остался один.

– А где Таня?

– Не знаю, – растерялся тот. – В номере ее нет, я пошел искать, а тут…

– Началось в колхозе утро! – не смог удержаться Колычев. – Невесту потеряли…

– А что такое колхоз? – заинтересовался цесаревич.

– Есть вещи, Коля, – похлопал его по плечу Март, – которые тебе лучше не знать…

К счастью, скоро выяснилось, что с Татьяной все в порядке. Просто по странному стечению обстоятельств мимо гостиницы в момент их прибытия проходил прилетевший на побывку механик с «Нерюнгри» и по совместительству старший брат Татьяны Михаил Калашников.

Узнав родную сестру, он сначала не поверил своим глазам, а потом решительно пошагал навстречу непонятно откуда взявшейся родственнице. Портье, попытавшегося его остановить, медведеподобный механик просто отодвинул в сторону, мимоходом пообещав оторвать голову. Тот, глядя на пудовые кулаки, возражать не решился.

– Таньша! – пробасил старший брат, добравшись наконец до блудной сестры.

– Миша?..

– Ты как здесь?

– Приехали… с женихом!

– Чего?!

– Ну понимаешь…

– Да я-то понимаю, а вот что батя скажет?

– Ну, мы