Курсанты 2 - Ветер

Поэтому очень многие хотели в Новогодний наряд, лучше смениться первого и валить в увал. Но и далее не все так радужно, у среднестатистического курсанта пять шесть нарядов в месяц, у комода всего пара, у замка один. Это если без залетов во внеочередные. Естественно выход в патруль за наряд не считаем, это халява, а не наряд, прогулка по городу, а может даже возможность домой смыться, для некоторых. В связи с этим, началась движуха, по обмену нарядами в основном китежские просили, подменить их на эти новогодние дни, а они мол потом подменят тех, кто подменял их.

— А потому что, те кто против тех, кто против нас, не справляются с ними без нас! — поразил меня, шеф знанием творчества Цоя. — Так или нет сержант Пудов?! — расхаживал он перед построенным в две шеренги курсом.

— Так точно.

— Что так точно? Не справляетесь?

— Никак нет.

— Не пойму я вас товарищ сержант. — шеф часто проглатывал приставки младший, когда был в нормальном настроении. Так-то Серому не дали сержанта, а такие же две лычки как у меня, и как у Костика. — Устроили тут непонятно что. График сюда нарядов свой дайте товарищ… младший сержант. Остальных заместителей командиров взводов то же касается.

Пошла суета, замки доставали свои графики на январь, у кого-то я увидел есть аж два графика. Вот продуманные следователи, подстраховались. Пару минут шеф изучал графики.

— Что это такое? Что это за каляки-маляки? Что за китайские ребусы? Так, понятно, Китежские Бакланы собрались на зимовье? — вызвал некоторый смех Орлов.

Поскольку я тут уже полгода, знаю, что здесь полно Бакланов, но зимовать они улетают куда-то на юг. Весной возвращаются. Так что Баклан, это тут распространенное и оскорбление, и птица, и даже фамилия есть такая на курсе, с приставкой «ов» конечно же.

— Никаких каникул! Каждое утро! Каждое утро всем быть в восемь утра на построении в институте. Всем, кому увольнение подписали в восемь утра прибыть обратно! Если будет такая возможность, если не будет форс мажоров, дополнительные хозработы или еще чего, то некоторые снова получат увольнительную и пойдут в увольнение опять. Но! В восемь утра следующего дня снова построение! Всем на нем быть! Никаких каникул! А также, подряд никаких нарядов. Если вы добровольно взаимно заменяетесь нарядом, то только с разрешения командира взвода. И не чаще чем через сутки. И я подчеркиваю, добровольно! Так, а это что такое? — вгляделся тот в чей-то график. — Восемь нарядов подряд? Я не понял товарищ курсант как это понимать? У Колпакова? — смех в строю.

— Заместители командиров взводов, и командиры взводов, ко мне в кабинет.

Так-то логика есть. Не напиться сильно, иначе впалят, не нахулиганить, сразу выясниться. Да и если подкинут работу, то и личный состав под рукой. Предусмотрительный шеф. Не все замены согласованы даже среди участников этих замен. Таких как Колпачок ставят без согласия. Его недавно вместо себя Сугроб в наряд поставил, не захотел просыпаться ночью и идти менять напарника в первый корпус. Разбудил Колпака и пробил пару раз для вразумления. Ну и все Колпак сломался и пошел в наряд. И тут классическая вилка стучать или терпеть? Колпак решил терпеть. Но вот в чем проблема, дежурный по институту знал Сугроба в лицо, и от Колпака отличил.

— Колпаков! К заместителю начальника института! — орет с тумбочки дневальный.

— Кто звонил, товарищ курсант? — спрашивает вылетевший из кабинета Орел.

— Полковник Плотников.

— Точно полковник Плотников? — сомневается Орлов, ситуация то странная, на розыгрыш похожа.

— Колпаков теперь лаборант по кафедре ТГП, дает комментарий замккомвзвод четвертого.

— А, вот оно что. — задумчиво вернулся Орлов в кабинет.

А вечером на поверке Колпачку поставили «У», и ставили все десять дней. Надо ли говорить, что у Колпачка даже сочувствующих теперь не останется. И вот настал самый главный праздничный день в году — Новый Год. Самый главный, для всех. Для кого-то семейный, для кого-то гуляльный. К войне и майским отношение разное у людей, а Новый Год все же праздник для каждого. Дни рождения то же многие не отмечают, а Новый Год отмечают все. Все утро и день было ПХД, а вечером до Елки личное время.

— С Новым годом Магадан! — заорал кто-то часа в три выбежав на взлетку, шеф вышел поглядел, прошелся по взлетке, заглядывая в стекла кубриков, но ничего не сказал.

— С Новым Годом Сахалин! — заорал через час Роман.

— С Новым Годом Рома! — заорал в ответ, хоть и неполный, но все же почти весь четвертый взвод, построенный на взлетке.

— Ха! Во Рома зажигает.

— Да уж. Когда шеф примет реальность и поставит его замком?

— Не, шеф упрямый, у них там уже только ленивый замком не побывал и комодом.

— Ага! Колпачка осталось поставить замком!

— Га-га-га!

— А чего это в Магадане раньше что ли Новый Год?

— Хрен его знает, у меня трояк по географии.

— Кто там следующий?

— С Читы вроде кто-то есть.

— Товарищи курсанты! — подорвался Костян, а следом и все мы, в кубрик залетел Орел.

— Так? — заглянул он в один шкаф и затем во второй, похоже очень хотел там кого-то найти.

— Порядок товарищ подполковник. — доложил Костя.

— А где этот? Ваш супер курсант? Курсант-диверсант?

— ?

— Которого можно в тыл к врагу забрасывать, с целью дезорганизации и подрыва всего чего можно подорвать.

— ?!

— Стасиков где?

— В туалете может быть, где-то тут был. Найти?

— Не надо! Я сам поищу. — вышел шеф и отправился в соседний кубрик.

Но и в соседнем кубрике в шкафах не нашлось Стасяна.

— Курсант Стасиков! — крикнул на взелте подполковник Орлов, устав искать Стасяна.

— Я! — высунулся из дверей туалета Стасик.

— Вы чего там делаете?

— Ну, это, как бы, уже и ничего, — ответил красный как рак Стасян, вызывая смех тех, кто слышал и наблюдал.

— Стасиков!

— Я!

— Ко мне!

— Курсант Стасиков по-вашему при…

— Так-так-так. Товарищ Витковский идите сюда. И кстати где опять Пудов?

— На территории.

— Что? На какой территории? Убрана уже территория.

— На территории института.

— Понятно. — задергались усы Орлова, а глаза начали набирать обороты. — Посмотрите на лицо этого курсанта! — Товарищ Миша, вы то же идите сюда.

Толпа любопытных уже во всю ржала, они, а не только мы с Витковским, узрили огромную полосу через все лицо Стасяна.

— Объявляю вам наряд вне очереди товарищ курсант!

— Есть.

— Запишите его в праздничные дни, товарищ Витковский.

— Есть.

Далее шеф пошел к тумбе дневального, чем ближе он подходил, тем сильнее выпрямлялся дневальный на тумбочке. Затем шеф снял трубку телефонного аппарата