Стигма ворона 2 - Ник Гернар

Безумные женщины направились к городу по дороге, взявшись за руки, как дети.

Эш взглянул на свои ладони — они испачкались от окровавленного переплета. Все внутри тревожно сжалось.

Он стоял на пороге тайны, за которую жрец заплатил жизнью.

Прижав книгу к груди, Эш направил мерина к пролеску. Скрывшись от города за ширмой зелени и тонких стволов, он спешился и, устроившись поудобней на траве, раскрыл опись.

Красивые буквы причудливой вязью покрывали страницу за страницей, обступая с обеих сторон цветные миниатюры и зарисовки подсвечников и кадильниц.

Эш нетерпеливо листал книгу. Где же та роспись? Она должна быть здесь. Непременно должна, иначе зачем бы ему отдали эту перепись?

И тут его взгляд упал на очередной заголовок.

На чистом листе красными чернилами чьей-то умелой рукой было начертано: «Неканонические лики восточной стены».

Эш перевернул страницу.

И первым увидел уже знакомое изображение. Портретное сходство на миниатюре было не так заметно, как на оригинальной росписи. Но отрубленные головы под ногами, одежду и прическу — все это художник скопировал идеально. А еще он изобразил одну деталь, которая не сохранилась на стене зиккурата — серую тень за спиной героя, похожую на крылья.

Эш уставился на картинку.

Ворон?

У этого легендарного человека было не только лицо Эша, но и его стигма?..

Или даже… один и тот же дух?..

Нахмурившись, он принялся читать текст, потея от сосредоточенности. Эш и так был не очень-то силен в письме и чтении, а здесь все усложнялось из-за каллиграфических вензелей.

«Беспощадный Энмеш, герой из числа нерожденных…»

Эш невольно прижал палец к написанному имени героя, оставляя только первую и последнюю букву.

Из числа нерожденных? Значит, его считали придуманным персонажем? Или, как сказал жрец, «рожденным не женщиной, а мечтами измученного войной народа»?..

«… Согласно преданию, тринадцатый воин из созвездия величайших убийц диких духов. Защитник Сата, герой объединенных племен, спаситель Уршу. Пожиратель душ, поглотитель жизни, освежеватель трупов и вырыватель сердец…»

В этом месте Эш запнулся.

Потому что все эти характеристики теперь можно было применить и к нему.

— Это был ты?.. — спросил он ворона, не надеясь получить ответ.

«Да», — неожиданно прохрипел ворон.

Эш вытер ладонью покрывшийся испариной лоб. И продолжил читать.

«Энмеш, созданный людской яростью на погибель врагам, окрасил реки Иркаллы в цвет крови, отчего две луны нельзя было брать из них воду. И вернулся, откуда не возвращаются, и впал в исступление, узрев города, живущие в мире. И раскрылись за его спиной черные крылья, и вошел он в столицу, убивая всех на пути и разоряя города один за другим. И с молодого месяца до полной луны сражались с ним двенадцать других величайших убийц диких духов. Истекая кровью, вошел Энмеш в зиккурат, и пришел к другу своему, жрецу Иридию, просить об убежище. Но ночью открыл Иридий запоры, и ворвались воины в храм, и освятили его кровью безумца…»

— Месяц… Они убивали его целый месяц, пока его время не подошло к концу… — проговорил Эш.

«Да», — хрипло сказал ему ворон.

— И все это время с ним был ты.

«Да», — вновь повторил ворон.

— Он мог усилить себя, если бы убил этого Иридия. Но вместо этого он попросил убежища. Но друг его предал…