Город акул - Эйми Картер

Ну, хотя бы в чём-то ему не лгали. Саймон медленно поднялся, хотя голова болела уже не так сильно.

– А что с Уинтер? Что она будет делать, когда мы уйдём?

– Пусть остаётся с нами, присмотрит за лодкой, – предложила Зия, и у Уинтер чуть пар из ушей не пошёл. – Как найдёшь Осколок – прости, как «разберёшься с делами», – возвращайся к нам.

– То есть я буду сидеть и страдать ерундой, пока Саймон будет драться с акулами? – возмущённо поинтересовалась Уинтер.

– Не будет он драться с акулами, – резко сказал Лео, вытаскивая из шкафа акваланги.

– Они всё равно заняты, – заметила Зия с усмешкой, несмотря на вполне реальную опасность, которую Орион с его акулами представляли для жителей Атлантиды. – Да ладно тебе, Уинтер, будет весело. Позаплетаем друг другу косички, покрасим ногти, поделимся всякими секретиками.

Если бы не испуг и нервы, Саймон бы расхохотался при виде ужаса, отразившегося на лице Уинтер. Но он прекрасно понимал, что подразумевает Зия: Уинтер они держали в заложниках. И если Саймон не вернётся с Осколком… он не хотел думать, что тогда будет.

На душе скребли кошки, и он пропустил мимо ушей большую часть объяснений, как пользоваться аквалангом. Перед тем, как надеть его, Саймону пришлось влезть в великоватый ему гидрокостюм, чтобы не промочить собственную одежду. Переодевшись и забросив за спину тяжёлый неудобный кислородный баллон, он подошёл к Уинтер, дующей губы в углу.

– Береги себя. – Это единственное, что он мог сказать перед остальными, но его взгляд задержался на ней дольше обычного. Уинтер кивнула.

– Ты тоже, – сказала она с нажимом. А когда Саймон пошёл к выходу, то услышал за спиной: – Если мне придётся красить ногти, то и Феликсу тоже.

– Что, простите? – пискнул мышонок. – Я вам не пудель!

Выйдя на палубу, Саймон заметил Крокера, облокотившегося на ограждение.

– Саймон, – поприветствовал тот его, словно в том, что они стояли на лодке неподалёку от берегов Санта-Каталины, а где-то внизу на Подводное Царство нападала стая акул, не было ничего необычного. Где-то на побережье поблёскивали огоньки – кажется, они не доплыли до Авалона всего пару километров. Значит, сад осьминога тоже был недалеко.

– У тебя своя задача, у меня – своя, – сказал Лео, подходя к проходу в ограждении и стягивая с себя кожаную куртку. – Надеюсь, мы оба справимся. И, Саймон…

Несколько мгновений оба молчали. Лео поднял руку, будто вновь хотел к нему прикоснуться, но потом опустил её с болезненной улыбкой.

– Будь начеку, – тихо сказал он. – Не хочу потерять ещё и тебя.

– Постараюсь, – ответил Саймон, но большего пообещать не мог. Набрав в грудь как можно больше солоноватого воздуха, он спиной вперёд рухнул в тёмную воду, разрываясь между решимостью и страхом. Он уже давно понял, что только благодаря этой смеси у него вообще хоть что-то получалось. А погружаясь в воду, он увидел силуэт сапсана, взмывающего в небо над лодкой.

Познав всю прелесть плавников и жабр, в человеческом облике Саймон скорее продирался сквозь воду, чем плыл, поэтому путь до пещеры занял куда больше времени, чем он рассчитывал. Лунный свет в лабиринт тоннелей не проникал, поэтому ему пришлось постоянно касаться рукой стены и стараться не пропустить ни единого поворота направо. И только когда Саймон ощутил, что выплыл в большую пещеру, он включил фонарик, который дал ему Лео.

С мрачным упорством он оглядел тысячи камушков, ракушек и драгоценностей. Вручную найти нужный было бы невозможно, но Саймон вытащил часы отца и обернул цепочку вокруг запястья, чтобы они не потерялись. Он не знал, смогут ли сломанные часы нагреться при приближении к Осколку под водой, но нужно было попробовать. Это единственный выход.

Ему пришлось сделать несколько кругов по широкой пещере, вглядываясь в дно и стискивая в руке часы, но в итоге они действительно потихоньку начали раскаляться. А дальше поиски пошли, как в игре, – каждый раз, когда часы остывали, Саймон понимал, что плывёт в противоположную сторону. Если грелись – знал, что подплывает ближе. Наконец, когда металл разогрелся настолько, что его стало больно держать, он догадался, что Осколок прямо под ним. Ощупав лежащие в несколько слоёв ракушки и камни, он нащупал пальцами что-то горячее.

Осколок.

Он схватил его и быстро сунул в карман, чтобы не потерять. Жар не спадал, практически обжигая бедро, но Саймон велел себе терпеть. Он прекрасно знал, что, несмотря на температуру, от Осколка у него максимум слегка покраснеет кожа.

Из того же кармана он вытащил камушек, который украл для Уинтер. Вытащив изо рта загубник, он заговорил, ощущая себя сумасшедшим, каким его и считали в предыдущей школе.

– Прости, что украл камушек, Гордон. Я не хотел тебя обижать, и я понимаю, почему ты забрал у меня кристалл. – Он глотнул воздуха и продолжил: – Но он мне нужен. Это очень важный камень, поэтому, надеюсь, ты не против поменяться.

Он осторожно опустил блестящий камушек, а потом надел маску, глубоко вдохнул и осветил фонариком стены пещеры. Осьминога не было видно. Но и в прошлый раз они его не заметили, поэтому Саймон осторожно направился к выходу из пещеры. Ронять Осколок второй раз он не собирался, так что, если осьминог хотел его вернуть, пусть…

Вжух!

Саймон отлетел; загубник выпал изо рта, а когда он потянулся за ним, его дёрнули за кислородный баллон ещё раз. Паникуя, он выпутался из лямок, удерживающих баллон за спиной, и тут же развернулся.

Над Саймоном, не сводя с него взгляда тёмных глаз, нависала белая акула.

16. Акулья пещера

Сердце заколотилось, сжигая драгоценный кислород. Акула была небольшая, но утешало это слабо. Саймон всё равно не смог бы отбиться от её зубов.

– Отдавай, – женским голосом сказала акула. Он попытался схватить загубник, но она щёлкнула зубами, и руку пришлось убрать. – Сначала Осколок, Саймон.

От удивления он чуть не захлебнулся. Голос был ему знаком. Он не мог понять, кому именно он принадлежал, но точно знал, что кому-то из сестёр Джема.

– Воз… духа… – попытался сказать он, но кислорода в лёгких почти не осталось. Он вновь потянулся за маской, но акула опять перегородила путь.

– Осколок, – потребовала она полузадушенным от отчаяния голосом. – Или воздуха ты не дождёшься.

Мысли метались. Он мог превратиться в рыбу, чтобы вздохнуть, но тогда она узнала бы его тайну. Но какие были ещё варианты? Утонуть?

Саймон снова бросился к маске, со всех сил отталкиваясь от дна, но акула отбросила его, как футбольный мячик.

– Осколок. Я знаю, он у тебя. Я тебя видела, я всё слышала – он у тебя.

Даже несмотря на свет фонарика, перед глазами начинало темнеть. Голова кружилась, лёгкие горели, и он понял, что если в ближайшие же секунды не вздохнёт, то отключится и утонет. Сдерживая настойчивое желание вдохнуть прямо в воде, Саймон закрыл глаза и представил себе маленькую тёмную рыбку, которую недавно видел. Может, если он спрячется от неё и надышится, то…