Девятая невеста - Рона Аск

– Вы умеете интриговать, ваше высочество, – честно призналась я.

– А вы – удивлять, – обменялся со мной комплиментами принц. – У вас слишком пытливый ум, чтобы держать его в узде. И я допустил большую ошибку, когда не воспринял вас всерьез, старался ограничить и оставить в неведении.

Мои брови взметнулись еще выше, а пальцы сильнее стиснули небольшой ключ с округлым резным ушком. Было невыносимо интересно, к чему принц ведет наш разговор, но я не смела его перебивать или торопить. Напротив, затаила дыхание да умоляла тише биться сердце, стрекотать сверчков, а птиц петь свои вечерние песни, чтобы ненароком не пропустить ни единого слова Рензела.

Принц усмехнулся, когда я невольно подалась вперед, и продолжил говорить:

– Однако, – его тон стал серьезнее и жестче. – Чем меньше вам известно, тем для меня лучше. Поэтому я решил довериться случаю или, скажем так, судьбе. Хотя совсем в нее не верю.

Принц посмотрел на ключ в моей руке.

– Он от библиотеки.

– От библиотеки? Королевской библиотеки? – выдохнула я и сильнее стиснула ушко ключа. Теперь если принц передумает и решит его забрать – не отдам! Ни за что не отдам!

– Да, леди Цессара, – улыбнулся он. – От библиотеки, где лежат самые редкие, интересные и даже запрещенные книги. Теперь вы можете в любое время в нее войти и взять все, что вас заинтересует.

– Ваше высочество… Вы!..

Меня переполнили чувства благодарности и счастья, что даже голос совести: «Как легко тебя подкупить, Цесса!» – я уже не слышала.

– Вы…

– Не спешите благодарить, леди Цессара. Возможно, вы еще передумаете, – остановил меня принц. – Библиотека – лишь начало нашего занимательного разговора, который состоится после ужина.

Его губы опять растянула коварная улыбка, а из тени дверного проема показались слуги – мужчина в строгом черном костюме с белым воротником и девушка в черном платье с белым передником. Они как один, будто годами оттачивали свои движения, поставили перед нами приборы. И только ушли, как появились двое других слуг, в точности такой же одежде и… с точно такими же лицами! Братья и сестры близнецы. Вот это редкость.

Они наполнили наши с принцем бокалы кроваво-красным вином, вкусом похожим на жидкое пламя с вишневым ароматом. Мне хватило одного глотка, чтобы вспыхнуть. Тепло разлилось до кончиков заледеневших пальцев, а волнение утонуло под волной винного жара. Скоро слуги принесли кушанье: зажаренное на углях мясо, запеченный картофель, салат из овощей политый лимонным соком… Вкусно! Невероятно вкусно! Что-что, а готовит королевская кухарка просто великолепно.

Крепкое вино и вкусная еда меня разморили. Если поначалу я старалась быть бдительной, потому что последние слова принца сильно насторожили и дали четко понять, что не все гладко пройдет в нашем ужине, – то стоило закату погаснуть за макушками рододендронов, как я совсем расслабилась. Так еще принц вел себя порядочно. Разговоры вел приличные‚ без хитрого подтекста, а если вдруг касался неприятной для меня темы, то не настаивал на ответе. Позволял промолчать или повернуть наш разговор в другое русло. Поэтому я тоже не пыталась поймать принца на каком-нибудь случайном слове, однако заметила, что почти весь наш разговор строился на моем прошлом или моей семье.

– Леди Ярла Адье – ваша мачеха, насколько я знаю, – заметил принц, покручивая в пальцах бокал с вином, а я чудом удержалась, чтобы не скривиться.

Сколько ни старалась избегать о ней разговоров или случайно упомянуть, принц вдруг сам затеял беседу о женщине, которая отравила ядом все мое детство. Но о родителях плохо не говорят, даже приемных. К тому же сколько бы я ни злилась на Ярлу и ненавидела ее, все-таки отчасти была ей благодарна. Лишь благодаря неприязни мачехи я не стала второй Линни в нашей семье, у которой, кроме красивых тряпок, женихов и сладостей, в голове больше ничего не было. Она даже читать почти не умела, что старательно скрывала за ленью.

Однако только я приготовила заученные фразы, которые придумала еще в детстве, когда у меня спрашивали о мачехе, как принц удивил:

– Но кто ваша родная матушка?

И мои плечи опустились, что не укрылось от цепкого взора Рензела.

– Простите, если эта тема для вас неприятна. Вместе с последним письмом вашего отца, мне принесли послание от леди Ярлы Адье. В нем она была краткой, – пояснил он, когда я поджала губы. – Дала несколько наставлений, но слова о вас плохого не обронила. Напротив, сказала, что мне крупно повезло с будущей женой.

Я не удержалась и фыркнула, а уголки губ принца дрогнули в улыбке:

– Но интуиция мне подсказала, что о ней беседу вы вряд ли захотите вести.

– И она вас не обманула, – согласилась я и пояснила: – Интуиция.

Я погладила пальцем ключ, который все это время не выпускала из рук, но не в поиске поддержки, а пытаясь собрать мысли, что подло разбежались после выпитого бокала вина.

– Моя мама, – начала я и хмуро посмотрела на огонек свечи: – Ренелла Адье, умерла при родах. Потому я ее совсем не знаю.

– Сочувствую, – произнес принц, и его тон мне показался странным. Правда, я так и не поняла, что именно меня насторожило в его голосе. Даже когда заглянула ему в лицо, не нашла ничего необычного в его выражении. Только серьезность и, пожалуй, легкую задумчивость.

– Папенька говорит, что мы с ней очень похожи, – продолжила я, не спуская с него глаз. – Маму он встретил на королевском балу в честь вашего рождения, – бровь Рензела дернулась, но он ничего не сказал. – И сразу влюбился.

– Как в сказке, – усмехнулся принц.

– В очень короткой сказке, – криво улыбнулась я. – Через полтора года после свадьбы маменька разменяла свою жизнь на мою. А через три года после ее смерти отец женился на Ярле. Согласитесь, ваше высочество, это не совсем похоже на сказку.

Под конец мой голос против воли стал резким, поэтому я поспешила отпить вина из бокала и сделала вид, будто у меня в горле пересохло, а не сыграла обида, которую никогда не чувствовала. И сейчас ее тоже нет. Даже грусти! Только в груди на мгновение вдруг стало тесно, будто там давным-давно скопилось что-то огромное и теперь давило. А потом так же резко это давление исчезло.

– Как знать, леди Цессара, – наблюдая за мной, произнес принц. – Сказки бывают разные, а персонажи в ней не знают, кому отведена главная роль.