Волчья стая - Роберт Черрит

Упираясь широко расставленными ногами в пол, Элсон обозревал капитанский мостик «Молота». Шаттл уступал размерами «Мечу Ориона», но в качестве десантного корабля пехоты был больше по душе элементалу. Он с удовлетворением отметил, что и капитан Брэндон со своими ребятами куда лучше экипажа «Меча Ориона». По крайней мере, они меньше занимались болтовней во время исполнения своих служебных обязанностей. Может, эта и неплохо, что его сюда перевели. Лучше командовать самостоятельно на стороне, чем оставаться в тени какого-нибудь офицерика вроде Маккензи Вульфа.

Вздох дверей лифта и раздавшиеся следом шаги за спиной Элсона известили о том, что к, нему кто-то пришел. По походке Элсон узнал капитана Эдельштейна. Выходец из сиб-группы, Эделыптейн был одним из немногих, кто совмещал в себе размеры и физическую сноровку, необходимые для элементала. Он немного напоминал Петра Шадда, разве что отсутствовала в нем эта невыносимая утонченность в движениях. И пусть даже получил Эдельштейн свою толику элементалской крови, тяжелая походка выдавала в нем полукровку. Но и при этом он оставался вполне сносным воином и неплохим командиром тринария, несмотря на некоторый недостаток личной инициативы.

Эдельштейн остановился за спиной Элсона и замер в ожидании. Элсон сделал вид, что его крайне заинтересовало то, что демонстрировалось в данный момент на мониторе. И только услышав легкий шум за спиной, — капитан, видимо, начинал терять терпение, переминаясь с ноги на ногу, — Элсон наконец заговорил.

— Хотите мне что-то сказать, капитан Эдельштейн?

— Так точно, майор Элсон.

Заминка в голосе Эдельштейна дала понять Элсону, что он застал капитана врасплох. Хорошо.

— Так в чем дело?

— Надеюсь, вы понимаете, что я ничего не имею против вас.

— А с чего бы вам иметь что-то против меня?

— Кому-то может показаться, что я недоволен тем, что вы переняли команду над «Молотом».

— На мне боевое командование, поскольку я командир элементалов, и стратегическое, поскольку я являюсь членом совета офицеров. Оперативное командование остается на капитане Брэндон. Не вносите путаницу в субординацию.

— «Молот» — это штурмовой корабль, сэр. Поэтому боевое командование на нем — самое главное. По крайней мере, такова военная доктрина Драгун. — Эдельштейн передвинулся так, чтобы видеть лицо Элсона. — И это было моей епархией, пока Маккензи Вульф не направил вас сюда. Я хочу, чтобы вы знали — я не в обиде. Я надеюсь воспользоваться возможностью поработать с вами. Вульф может думать, что оттер вас в сторону, однако нам кажется, что он не туда повернул голову.

— Нам?

— Нам, в боевых частях, сэр. Мы все думаем, что вы лучший офицер, когда-либо вступавший в постоянную армию со времени Антона Шадда.

Это сравнение не особенно тронуло Элсона. Хотя он нашел его лестным, о чем и сообщил Эдельштейну недвусмысленной улыбкой. Антон Шадд был героем настоящим, в отличие от того элементалского подобия, завоевавшего право носить славное имя.

— Благодарю вас, капитан. Я оценил вашу мысль, однако Маккензи Вульф остается при своих правах, дарованных ему отцом.

— Ходят слухи, что вы также находились при своих правах, когда высказывали свое мнение.

— И все же водители боевых роботов пролезают туда, куда прочим воинам путь закрыт.

— Правда, черт побери! — Эдельштейн энергично кивнул. — Надо же было ему скоропалительно отстучать папаше, как только спрятанный флот был обнаружен глубоким сканированием. Кровнорожденный молокосос. Только и ждет, что папа по головке погладит. Что за слюнтяйство. Тьфу!

— Я пытался дать ему совет, но он пропустил мимо ушей мои предупреждения.

— Его право, — согласился Эдельштейн. — Однако в любом случае ему не следовало пренебрегать вашими подсчетами относительно количества кораблей. «На один больше?» — Эдельштейн писклявым голоском изобразил речь Маккензи — довольно непохоже. — «Просто ошибка в записи». А меж тем ему следовало прислушаться к вашему совету и расследовать все досконально, прежде чем отшлепывать рапорт. Ложная гордость водителя-воина, вот что это такое. И склонность переоценивать свои возможности.

— Не все так свято верят в то, что они боги, не всем так вскружила голову мощь их машин. — Элсон попытался настроиться на более миролюбивый тон. — Может, он и вправду уверен в том, что в записи была ошибка.

На самом деле Элсон понятия не имел, в чем может быть уверен этот Маккензи, однако иначе ему казалось просто невероятным, как можно было допустить такое противоречие в подсчете кораблей, не обратив на эту деталь самого пристального внимания. Явная слабость лженауки Внутренней Сферы, решил он. Отринув свое наследие, Волчьи Драгуны были до невероятия неточны в отношении военных расчетов. Между тем способности к подобным расчетам были глубоко заложены в генах каждого клановца. Но Эдельштейн не унимался.

— Я только хотел, чтобы вы знали: здесь есть люди, уверенные, что прав Маккензи или не прав в отношении этих кораблей — он однозначно не прав в том, как обращается с вами.

— Это успокаивает.

Штабной офицер с дальнего конца капитанского мостика порвал их беседу.

— «Меч Ориона» сообщает о готовности отстыковаться от кольца.

— Поступайте согласно инструкциям, — отвечала капитан Брэндон. Обращаясь к пехотинцам, она сказала: — Майор Элсон, капитан Эдельштейн, вы можете сесть. «Гончий» — не самый молодой среди Т-кораблей флоте, и отстыковка происходит не всегда мягко.

— Со мной ничего не случится, капитан, — откликнулся Элсон.

Задержав взгляд на свободном аварийном кресле, Эдельштейн сказал:

— И со мной.

Брэндон пожала плечами:

— Как знаете.

Корабль дернулся. Эдельштейн потерял равновесие и приземлился на пятую точку. Элсон же удержался на ногах. Последовала едва заметная попытка сохранить равновесие, и при этом на его лице не отразилось почти никакого напряжения. Восхищенный шепот, раздавшийся при этом вокруг, послужил наградой за мастерство. Пусть думают, что ему легко далось это, пусть, так и строится имидж командира. А имидж — главное в командире.

— «Меч Ориона» отчалил, — доложил офицер.

— Очень хорошо, мистер Джонс. Все посты возвращаются в нормальный режим.