Комдив - Александр Айзенберг

хоть здорового, хоть больного и итог был закономерен, Новый год мы отпраздновали вместе, а проснулись утром в одной кровати и да, Люда была девочкой. Утром, после того, как мы встали, поехали расписываться, Люда не колебалась ни секунды, когда я после того, как мы проснулись, сделал ей предложение. Не знаю, доживу я до конца войны или нет, но облегчить ей жизнь постараюсь. И да, я оформил свой аттестат на неё, мне деньги почти не нужны, а ей пригодятся. Второго января сначала утром отвёз её в госпиталь, а затем поехал на аэродром, как был попутный борт в Сталинград, а так я был очень доволен своей поездкой в Москву, и отдохнул и личную жизнь устроил.

Глава 9

Глава 9

Обратный перелёт ни чем не отличался, я всё также спасался горячим чаем из термоса, правда в этот раз взял с собой два термоса, перед полётом успел смотаться на рынок и купить, вот только содрали с меня за него очень не слабо, но деньги были, вот и я купил. Сейчас, кутаясь в полушубок, я пил горячий чай с малиной и брусникой, которые просто добавил в термос и холод на время отступал. Можно было конечно ещё и алкоголь добавить, но не в этом случае, так как в итоге будет только хуже. Да, это вам не комфортные лайнеры моей прежней жизни, вон где и тепло, и сервис с стюардессами, а тут продуваемый салон и сервис бортмеханика, который заключается исключительно в информационной плоскости, когда будем на месте и когда сделаем промежуточную посадку. Хорошо, что промежуточная посадка длится два часа, которые мы проводим в жарко натопленном помещении. Тут можно не только отогреться, но и перекусить, а также справить нужду, поэтому вторая часть полёта проходит терпимо, а у меня второй термос с горячим чаем, хотя похоже я с этим термосом сглупил, надо было просто мой старый тут снова свежим горячим чаем наполнить. Наконец полёт подходит к концу и мы благополучно садимся на полевом аэродроме, а после нас садится и пара истребителей, которые нас сопровождали после взлёта с промежуточного аэродрома. Меня ждёт машина, и нырнув в неё, я просто щурюсь от блаженства. Уже изначально американки идут с печками и убирать их для удешевления и упрощения производства не стали, а потому хоть температура в машине и не очень высокая, но промёрзнув в самолёте, и она кажется жаркой. Два часа езды по занесённым снегом дорогах, где высокая посадка и полный привод колёс с большими грунтозацепами позволяют нам уверено ехать и ни где не застрять. Сначала приходится ехать в штаб армии, доложится Севастьянову о своём прибытии, всё же субординацию надо исполнять, но там я не задерживаюсь и вскоре уже вхожу в свой штаб дивизии. Наконец можно расслабится и даже накатить грамм сто водочки для сугреву, теперь ни каких препятствий для этого нет. Сытный ужин и затем немного послушав радио, заваливаюсь спать под тёплым одеялом. С самого утра караю невиновных и награждаю непричастных, а именно просто проверяю состояние дел в дивизии, благо, что за время моего отсутствия ни каких ЧП не произошло. Три недели отдыха и новый приказ, услышав его, я честно говоря обрадовался, короче мы, то есть вся наша 5-ая ударная армия генерала Севастьянова возвращаемся в Москву, на место своей прежней дислокации. Теперь штабу первым ехать не обязательно, на месте уже всё устроено, так что остаёмся контролировать отправку дивизии в Москву. В итоге возвращаемся самыми последними вместе с комендантской ротой в качестве охраны аж через две недели. Пускай ехать пришлось намного дольше, чем лететь на самолёте, но для штаба дивизии выделили не теплушки, а нормальные вагоны, даже пара купейных были, так что доехали в тепле, да и как то успокаивает такое передвижение. Запах угля, мерное покачивание вагонов и перестук колёс, горячий чай в металлическом подстаканнике и возможность просто сидеть и смотреть в окно на заснеженные просторы своей страны. Думаю, не я один получил удовольствие от этой поездки. Наконец прибываем в Москву, с грузовой платформы, прицепленной к нашему поезду, сгоняют мою машину и я еду в казармы. В части всё нормально, бойцы расслабляются в тёплых казармах, пусть, им тоже надо хоть так расслабится, ведь через пару дней я снова начну их гонять. Разобравшись с делами, еду к жене, вот так, прежде дела и ни чего тут не поделаешь, война как ни как, Люда у себя дома, когда я появляюсь, то она с радостным визгом виснет у меня на шее, а затем меня, как пыльным мешком по голове озадачивают.

-Игорёша, тут такое дело, у меня уже третья неделя задержка пошла.

Я понятно в первый момент не врубаюсь, какая такая задержка, и только потом до меня доходит, как до того жирафа. И тут я чуть не спалился, хорошо успел сообразить, а то уже хотел спросить, а что тесты на беременность показали, и как бы я потом ей объяснял, что за тесты такие. Вот так снайпер, считай с первого захода в цель попал, правда есть ещё вероятность, что это просто задержка, бывает такое у баб, но всё же мне кажется, что Люда залетела. Радостный возвращаюсь в часть и тут приказ через три дня быть в Кремле при всём параде, но на этом дождь из плюшек не закончился. На следующий день было общее построение всей нашей армии, хорошо рядом было большое поле и все поместились. Приехали Василенко, Шапошников и Ворошилов, а поводом для построение оказалось то, что нас переименовывают, мы теперь 4-ая гвардейская армия.

В реальной истории 4-ая гвардейская армия была образована весной 1943 года на базе 24-ой армии.

Вместе с пополнениями будет пять механизированных дивизий, и есть у меня предчувствие, что не минует нас Курская битва. Я уже успел глянуть численный состав дивизий и на его основании можно судить, что нами как минимум усилят танковые части. С чего я так решил, так всё очень просто, в составе каждой дивизии отдельный танковый батальон и дивизион штурмовых самоходок, а в каждом полку дивизион противотанковых и на всю армию полк тяжёлых танков. В сумме получается вполне неплохое количество тяжёлой бронетехники, вполне на танковую