Осколки надежд - Иван Плотников

– Что это такое?

Раздвинув ветви кустарника, Егор взирал на открывшееся внезапно пространство. На всей протяженности, куда только доставал взгляд, беспорядочно громоздились высоченные кучи ржавых металлических конструкций и техники. Башенные краны, бульдозеры, арматура, трубы, каркасы, грузовики, автобусы, экскаваторы и вагоны – все было искорежено, обожжено, оплавлено.

– Могильник, – Охотник вглядывался в кучи, периодически отвлекаясь на вытаскивание репейника из складок одежды. – Вроде нормально вышли. Надо его обогнуть возле Кривой Горы.

Он снял винтовку с плеча, передал дробовик Егору, чтобы не мешал, и принялся осматривать местность через оптический прицел. Вглядывался долго, Полянин уже утомился стоять на месте и разгонять веточкой комаров. Наконец Охотник оторвался от прицела.

– Не нравится, – резюмировал он.

– Что не нравится?

– Слишком тихо.

– А как обычно?

– Обычно? Здесь такого слова нет. Здесь главенствует слово «всегда», и здесь всегда что-то происходит, и всегда что-то можно найти и заработать на этом. Могильник притягивает алчных, новичков и… алчных новичков! – выплевывая слова, словно заколачивая гвозди, отчеканил Охотник.

У Егора на языке вертелся очередной вопрос, но он опасался быть излишне надоедливым. А вдруг раздражение от назойливости журналиста пересилит в Кюри желание отыскать таинственное устройство, и он бросит его посреди этого недружелюбного ландшафта? Но Охотник сам ответил на все вопросы:

– Сколько лет этому хламу, а все равно здесь постоянно что-то ищут, в основном новички, и находят… То артефакты, то оружие, то оборудование всякое. Откуда что берется – неизвестно. Словно само рождается. Ну, артефакты – понятно. Они в аномалиях производятся. Оружие могут сталкеры понатаскать. Но всякие приборы, рации, колбочки-лампочки… За столько десятилетий должны были уже все растащить. Ан нет. Вдобавок, Могильник удобно расположен – и до селений, и до Зимовища, где «Пепел» разместился, хабар нести недалеко. Ну, а где хабар, там и драка за него. И зверье сюда довольно часто забредает. Поэтому здесь либо кто-то в кого-то постреливает, либо мутанты шумят: воют, рычат, топают. А сейчас тихо. Может, и просто нет никого, а может…

– Что?

– Вот и я думаю: «что?» – и сталкер испытующе посмотрел на журналиста, так, словно тот единственный на всем свете должен был знать ответ на этот вопрос. От этого Егор смутился и решил переменить тему:

– А какие мутанты здесь могут быть?

– В основном собаки да свинорылы. Бывает, и кабаны забредают, но редко. Один сталкер рассказывал, что встретил в Могильнике зомби, представляешь? Бред, наверное…

Егор с видом знатока покивал головой, хотя ему было не совсем понятно, что в этом такого.

– Ну и очень редко, но бывает, попадаются мимикримы…

– Мимикримы – это… это… – Егор растопыренными пальцами попытался изобразить щупальца на морде.

– Да, – подтвердил Охотник. – С этими персонажами ты знаком довольно близко.

Корреспондент сглотнул.

– А куда мы так торопимся? Может, сделаем привал, выждем?

– Пожалуй, ты прав, – согласился сталкер. – Посидим, подкрепимся. Глядишь, что и прояснится.

Он опустился на колено, снял рюкзак и расстегнул клапан. На траву перекочевали две банки тушенки, хлеб в вакуумной упаковке и пластиковые бутылки с водой. Сталкер достал крепкий на вид нож и принялся вскрывать консервы, но внезапно выпустил банку и нож из рук, развернулся всем корпусом назад, пригнулся низко-низко, а в руках его уже была винтовка, и смотрела она дулом туда же, куда смотрел он – в лес. Егор, оторопевший от неожиданной перемены в поведении Охотника, запоздало последовал его примеру и попытался разглядеть, что происходит, но ничего не увидел.