Переезд - Тим Волков

— Иван Павлович, здравствуйте! И вы, товарищ Иванов… — подбежав, махнул рукой светловолосый парнишка в помятом сером костюмчике — Витенька Сундуков, сосед. — Товарищ Иванов! Вы мне хотели про «Фоккер» рассказать, не забыли?

— Да, да! — Иванов отозвался вдруг совершенно серьезно. — Конечно же, не забыл. Иван Палыч, идем. Похоже, сегодня мы с тобой без обеда…

Они свернул в подворотню вслед за мальчишкой.

— Софья Витольдовна только что пошла в фотографический салон! — отдышавшись, сообщил паренек. — И там — белая машина. Ну, та… Юлька за ним следит!

— Что значит — следит? — чекист строго глянул на Витеньку. — Я же сказал — самим не соваться.

— Так мы и не суемся. Просто следим.

— Хорошо… Салон где?

— В двух кварталах… где синемА!

— В машину! — доктор махнул рукой.

На синей узкой вывеске плясали белые буквы: «Фотографический салон ЛЮКС». «Минерву» Иван Палыч благоразумно оставил за углом, подальше. У салона и вправду стоял белый двухместный автомобиль с синими дверцами и капотом. И с иностранными номерами!

— Номер английской дипмиссии, — шепотом пояснил чекист. — Виктор! Ну, где твоя сестренка?

— Так в салоне же!

— Господи… И что ее туда понесло?

— Ой, смотрите, смотрите — старуха!

Витенька Сундуков указал пальцем, и все компания едва успела спрятаться за углом.

Выйдя из салона, София Витольдовна поправила на голове шляпку и, покрепче прижав сумочку, неспешно зашагала прочь. Похоже, что к дому. Почти сразу же в дверях показался высокий чернявый мужчина с трехдневной щетиной, одетый в спортивные — дутиками — штаны с шерстяными чулками, клетчатую кепку и френч.

— Мистер Сидней Рейли, — выглядывая из-за угла, прошептал Иванов. — Советник английской миссии. Думается мне, он такой же англичанин, как и мы с вами.

«Уинтон» завелся мягко, с электрического стартера, и, выпустив из выхлопной трубы дым, укатил прочь.

— Жаль, авто осмотреть не успели, — запоздало протянул доктор.

— Ничего, еще осмотрим, — чекист улыбнулся. — Ну, что? Пошли фотографироваться? Мне как раз на учетную карточку надо. Так! Виктор! Беги первым, предупреди сестру — вы нас не знаете.

— Да как же не… А! Понял…

— Стой! На вот тебе деньги… Сфотографируйтесь!

* * *

Когда приятели вошли в салон, брат и сестра Сундуковы уже снимались на фоне плаката «Из пушки на Луну».

— Так… Девочка, поправь косички… Мальчик, не шевелись… — командовал стоящий у массивной камеры седенький старичок фотограф. — Ага… Оп-па! С вами все, молодые люди. Фотографии будут готовы послезавтра. А сейчас — адьё!

— До свидания.

Дети ушли, и фотограф обернулся к новым посетителям:

— Желаете сфотографироваться, господа? Ах, извините, товарищи.

— Желаем! — сняв кепку, коротко кивнул чекист. — Мне — три на четыре. Официальную, с уголком. А вот товарищ пока подумает…

— Пожалуйста, пожалуйста, — заулыбался старик. — Присаживайтесь вот, на софу. Здесь вот, на столике, наш представительский альбом. Нынче стали говорить — рекламный.

Усевшись, Иван Павлович раскрыл альбом — шикарный, малинового бархата, правда, уже несколько «засмотренный»…

Фотографии тоже были шикарные! Сразу чувствовалась рука мастера, приятно посмотреть. Лениво просматривая карточки, доктор вдруг поймал себя на мысли, что что-то подобное он где-то уже видел. И не так давно!

Ну да — вот этот поворот головы, этот женский взгляд, несколько игривый, падающая на лоб прядь, вздернутый носик…

Черт возьми! Так в борделе же! Ну, точно такой же стиль.

— Товарищ фотограф, можно вас?

— Да-да, пожалуйста!

— У вас очень красивый альбом, — поднимаясь на ноги, похвалил Иван Павлович. — Пожалуй, приду сниматься с женой. А… кто автор фотографий? Вы?

— Ну, там и мои есть, — фотограф горделиво приосанился. — А еще — Коленькины. Весьма, знаете ли, способный молодой человек. Он раньше у нас работал, а совсем недавно перешел в какое-то государственное присутствие, в какое именно, не знаю, не спрашивал. Но, частенько заходит, не забывает старика! Бывает, иногда и подменит старика.

Дети Сундуковы терпеливо дожидались возле машины.

— Старуха Витольдовна передала чернявому записку! — тот час же доложила Юля. — Просто незаметно сунула в карман.

— Понятно. Очередной донос, — доктор невесело усмехнулся.

— Только не понятно, причем тут англичане, — задумчиво протянул Валдис. Он вообще всю дорогу выглядел задумчивым…

Выпустив детей у дома, Иван Палыч сразу же погнал машину на Лубянку — довезти приятеля, а уже потом планировал поехать в Хирургический госпиталь, да там и перехватить на бегу чайку. Хоть у того же выздоравливающего Глушакова! А что? Неплохая компания.

— О чем задумался, Валдис? — скосил глаза доктор, перекладывая руль. Мотор Минервы работал тихо, можно было поговорить и в открытом отсеке шофера.

— О фотографиях, — чекист поправил кепку. — Когда фотографировался, вспомнил. У нас в ЧеКа недавно создали фотографический отдел! Ну, преступников всяких снимать, террористов… Кстати, это Блюмкин предложил… И предложил вполне правильно!

— Наш пострел везде поспел! — хохотнул Иван Палыч.

— И не говори… Так вот! Сотрудников в отдел подбирал тоже Яков! Появился там один парень по имени Николай… Николай… А фамилия, кажется, Андреев. Да, Андреев. Думаю, тоже эсер.

Ну, точно! Пазл понемногу складывался. Левый эсер, ультрареволюционер Яков Блюмкин везде расставлял преданных себе людей… и был связан с англичанами. Через фотографический салон «Люкс», через фотографа Николая Андреева… кстати, мастера своего дела.

— Ну, Иван Палыч? — вдруг хохотнул чекист. — О чем задумался?

— В этом деле явный английский след, — сбавив скорость, доктор свернул в проулок. — Сам посуди. Сотрудник английской дипмиссии, английская машина, английская же помада… Эх, еще бы найти девушку! Эту странную шатенку-брюнетку.

— Думаю она и есть убийца Озолса, — снова подтвердил Иванов. — И провел ее в ЧеКа — Блюмкин! Тайно провел.

Притормаживая, Иван Палыч согласно кивнул:

— Как говорится — шерше ле фам! Ищите женщину.

* * *

Вторую половину дня Иван Павлович провел в Хирургическом госпитале, и спустился к машине лишь в десятом часу вечера. На улице было тепло, спокойно и сухо. Мерцали звезды, прогуливающиеся под кленами парочки радовала романтическим светом медная — со сковородку — луна, где-то неподалеку, в сквере, завели свои песни сверчки.

Доктор уселся на шоферское место и запустил двигатель. Тяжелый автомобиль мягко отъехал с места и покатил по бульвару, постепенно набирая скорость. Минут через пять «Минерва» шла уже километров девяносто в час, обгоняя ленивых извозчиков и весь прочий транспорт.

Крутят баранку, Иван Палыч думал о пенициллине, о возможности построить завод по его производству, и о том зловещем шпионском ребусе, в котором вольно или невольно оказался замешан.

Чу! Впереди, попек дороги стоял фаэтон с выпряженной лошадью. Как он здесь очутился, кто его прикатил — думать было поздно. Иван Павлович резко нажал на тормоз, остановив машину перед самой коляской.

На подножку тот час же