Вспомнить все - Вадим Тарасенко

– Это реальная опасность, Борис, – перебил русича американец. – Когда тот китаец копался у меня в голове, я смог преодолеть ту точку.

– Какую точку?

– После прилета на Землю мне часто снился сон – я лечу в каком-то тоннеле, который начинал постепенно сжиматься…

– И стенки которого состоят из звезд, и они обжигают.

– Тебе тоже снился этот сон?

– Да, Хью. Но я пока никак не могу преодолеть эту точку. Страх врезаться в нее, как катапульта, выбрасывает меня из этого сна.

– Не бойся, Боря. За этой точкой другой мир, где много яркого теплого света… и это, наверное, и есть Бог, – на лбу американца выступил пот.

– Хью, но ты говорил о какой-то опасности, – осторожно сказал Борис.

– Боря, там, за точкой, мне было хорошо, очень хорошо. Но потом все пропало. Звезды, свет, вместо этого одна темнота. Но это был уже не сон. Это китаец меня разбудил. Но я помню, вернее я это почувствовал, что перед этим свет мне что-то сказал. Когда он это говорил, мне было тепло, хорошо, спокойно. Но потом я понял, что мне говорилось о чем-то страшном. Страшном не для меня, для страны, – американец волновался. Пот уже тек по его изможденному ранением лицу. Слова с хрипом вырывались из груди.

Краем глаза Борис увидел, как одна из цветных кривых, до этого плавно изгибающаяся на экране монитора, резко изменила вид. Плавные, пологие холмы и впадины исчезли. Вместо них на мониторе стали вздыматься высокие, острые пики и такие же глубокие впадины.

– Хью, не волнуйся. Тебе надо успокоиться, и ты все вспомнишь. Раз китаец у тебя в голове что-то открыл, то и ты можешь воспользоваться этим.

– Не получается! – Брэдлоу оторвал от подушки голову, словно пытаясь встать. – После этого меня совали в «гипнотизер», и снова эта тупая машина утверждает, что у меня в голове ничего нет. И сон, которого я раньше боялся, мне больше не снится. Боря, я больше не падаю в звездном тоннеле! – выкрикнув последние слова, Хью бессильно откинулся на подушку.

И вновь на экране монитора плавно заскользила былая возмутительница спокойствия. Цифры в электронных часах безмолвно, сменяя друг друга по кругу, кружились в бесконечном хороводе.

– Боря, – хрип со вздохом, – ты должен спасти Америку…

Кривая на экране вздрогнула и стала вытягиваться в прямую линию. Электроника отреагировала молниеносно – тревожный звук сирены ударил по барабанным перепонкам.

Тревожная суета, заполнившая палату, резко контрастировала с чуть вздрагивающей красной прямой линией на мониторе. Будто кто-то отчаянно пытался пробиться сквозь толщу земли, но сил хватало лишь на слабое подрагиванье почвы.

Чтобы не мешать, Ковзан вышел из палаты, на ходу надевая на голову черный шлем. И вновь кольцо из шести тел сомкнулось вокруг него. Короткая команда «Forward» – и черный многоногий «скорпион», готовый смертельно ужалить в любой момент, устремляется по коридору, мимо испуганно прижавшейся к стене медсестры.

Отель «OldFaithful».

15.10. по местному времени.

– Джек, я клянусь тебе, что у меня и в мыслях не было устраивать ничего подобного. Просто мне надоело, что все мысли Ники заняты этой собакой. И я хотела, чтобы она спокойно, вдумчиво выбрала в магазине то, что ей понравится, чем она будет с удовольствием заниматься. А не ткнула бы в первую попавшуюся вещь, только чтобы я отстала и не мешала ей играть с ее обожаемым Диком.

– А теперь у нашей дочери сильнейший психологический стресс. И требуется коррекция подсознания на психокорректоре, притом класса АО – самом мощном. И это в ее десять лет!

– Джек, но если бы я знала, что так все закончится!

Дом наполнился тихим гулом – неутомимый Преданный возобновил свою работу.

Вашингтон.

19.10 по местному времени.

– Мэри, ну и перепугалась я сегодня, чуть… – высокая, статная негритянская девушка, оглянувшись на снующих на улице мимо нее людей, повернув голову, шепнула что-то на ухо своей спутнице – невысокой блондинке.

И тут же обе девушки прыснули смехом.

– Я представляю реакцию Майкла! Такой неприятный сюрприз, – продолжила чернокожая девушка. – Обломала бы парню весь кайф.

– А может, приятный, Джуди? Разве поймешь сексуальные вкусы современных мужчин. Все им хочется чего-то необычного. Разбаловали мы их.

– В твоих словах что-то есть. Надо попробовать. В следующий раз, испугавшись, сдерживаться не буду! – Очередной взрыв хохота. – Надо будет подкараулить тех парней в черном. Ох, и как же они меня напугали! Представляешь, около часа дня выхожу я из одной палаты – одному старому маразматику утку ставила, а тут около палаты, что охраняется, куча мужиков. Все в черных костюмах, черных шлемах – жуть! Тут еще один с той палаты вышел, кстати тот русич, что с нашим летал в гиперпространство. Те его окружили, автоматы во все стороны выставили и бегом по коридору мимо меня. Я уже было подумала, что сейчас меня и пристрелят.

– А, я поняла, о ком ты говоришь. Они на вертолете прилетели и через крышу спустились. Мне еще сегодня утром главврач в регистратуру позвонил и приказал проверить, как открывается электронный замок на входе на крышу, и предупредил, что часов в одиннадцать со мной на пульте будет дежурить агент ФБР.

– Ничего себе!

– Представь! И ровно в одиннадцать приходит один тип, сует мне в глаза свой жетон и просит показать, как открываются двери на крышу.

– Красивый?

– Кто, агент?

– Ну не жетон же!

– Ох, Джуди, а у тебя все одно на уме.

– Ладно, ладно, продолжай. Интересно же!

– Где-то в начале первого этому агенту позвонили, и он тут же открыл двери на крышу этим в черном. Я через видеокамеру наблюдала за ними. Действительно, на вид – жуть.

– А не на вид? – Негритянка лукаво посмотрела на свою белую подругу.

– Джуди, опять ты за свое! Вот я расскажу твоему Майклу, что ты на других парней заглядываешься.

– И это называется подруга! Которая, наоборот, должна прикрывать, если что. Вот я бы тебя никогда бы не заложила твоему парню, – Джуди театрально состроила обиженное лицо.

– Джуди, я всегда говорила, что с юмором у тебя туговато. Не дуйся, я пошутила.

На темнокожем лице мгновенно блеснула белоснежная улыбка.

– А тип, который с палаты вышел, что, действительно тот русич, о котором все газеты писали и по телевизору показывали? Это тот, который побывал в гиперпространстве?

– Вот именно, именно потому, что его и нашего, как его… а, Брэдлоу, точно, Брэдлоу, так часто по телеку показывали, я его и узнала. Не по газетам же! Я их не читаю – скукотища.