Потерянная - Марго Генер

На удивление быстро добралась до развилки. Я проморгалась, зрение перешло на ночное, детали стали четче, цвета ярче. Несколько секунд прислушивалась, затем сделала шаг в левое ответвление.

Из другого тоннеля сильным сквозняком потянуло чем-то вроде глины и лимонника. Я закрыла глаза, принюхалась, в голове пронеслись образы – белокожий эльф в многослойной одежде восседает в кресле, несколько служанок хлопочут вокруг. Кажется, готовят ко сну. Ага, теперь светлоокий встает, шагает куда-то в проем. Пришлось повернуть уши вперед и напрячь слух. Мельчайшие капли воды шелестят по полу – его величество совершает вечерний туалет.

В голове вспыхнула безумная мысль – гаюин.

Я, как заколдованная, развернулась вправо, ноги понесли вверх по каменному коридору. То и дело принюхиваюсь, безотказный нос надежно ведет по кривым переходам и анфиладам. Пока бежала, убеждала себя, что мне этот камень куда нужней, чем спрятанному за эолумской стеной королю.

Через некоторое время в коридорах посветлело, появились окна с широкими подоконниками, на краях витиеватые узоры из гибкого металла. Лестница пошла вверх по кругу, приходится постоянно сбавлять скорость.

Оранжевые лучи вечернего солнца отражаются от мраморной поверхности и рассеиваются в воздухе, по башне плывет матовая дымка. Похоже на свет от адуляров, хотя тут ни одного не видно.

На бегу выглядываю в окна – далеко внизу шумит Эолум с множеством башен, арок и мостов. По улицам ползают крошечные горожане, доносится грохот кузниц, в воздухе ароматы кухонь и цветочных духов. Один раз так засмотрелась, что чуть не вывалилась.

Показалось, что бегу целую вечность. Король забрался в самую высокую башню города. Даже выше донжона. Тот стоит у левого крыла, красивый до слез, но выглядит как брат-карлик рядом с королевской башней.

Наконец в конце хода вынырнула массивная дверь. Я перепрыгнула через последние ступеньки и подняла уши. За стеной плеск воды – король все еще совершает омовение высокородных телес.

Потянула носом, запах служанок все еще витает, но слабый, значит – ушли. Я осторожно нажала на дверь, створка бесшумно поползла в сторону. Просунувшись внутрь, я на цыпочках прокралась на середину комнаты.

Покои сделаны не просто дорого, а неприлично дорого. Достаточно взгляда на гигантскую золотую кровать, чтобы понять – тут спит король. Тонкие, как паутина, балдахины расшиты мелкими кристаллами, от шагов перламутровый пол расходится кругами.

Я обалдело оглянулась. Стены переливаются бледно-голубым в свете адуляров, кристаллы размеренно качаются в шаге над полом. На потолке перемещаются мерцающие камешки. Пригляделась – оказалось, болотные светляки. Жучки лениво ползают по матовой поверхности, брюшки ярко пульсируют, из шеренг и рядов создаются замысловатые узоры.

Я опустила взгляд и замерла.

На рубиновом прикроватном столике лежит адамантиновый венец, белоснежный камень в середине маняще сверкает. Я в один прыжок оказалась рядом, пальцы сами цапнули корону, я принялась ее вертеть.

– Корона не нужна, – прошептала я одними губами. – Зачем мне символ городской власти? А вот камешек…

Осмотрела гнездо, камень удерживается незатейливыми подогнутыми зубцами. Попробовала подковырнуть ногтем – чуть палец не вывернула.

Я зло простонала, пришлось повертеть головой в поисках подходящего для ковыряния предмета. На глаза попалось письменное перо с адамантиновым наконечником.

Подхватив его, я принялась совать между зубцами. Гаюину, похоже, механические повреждения не страшны – камень продолжает мягко светиться в гнезде. Спустя десяток попыток наконец удалось отколупать.

Чтобы завоевать себе хоть немного времени, я положила корону отверстием к стене. Сияющий комочек сунула в корсет, перо, как ни хотелось, пришлось вернуть на место. Я еще раз оглядела королевские покои, убеждаясь, что не наследила, и выскользнула в дверь.

Как ошпаренная, я понеслась вниз мимо широких окон и оплетенных плющом камней. Стены замелькали по бокам, бегу через четыре ступеньки, страх и азарт подгоняют, вот уж точно – охота пуще неволи.

Башня кончилась, потянулся бесконечный витиеватый коридор с брусчатым полом. Коварные ответвления зияют дырами в стенах, но мышечная память надежно ведет по изгибам.

Сбоку раздался шум, запоздало поняла, что упустила из виду чье-то приближение. Из-за этих треклятых поворотов эхо исказило звуки.

Я выругалась про себя и притормозила пятками, послышался тихий скрежет, словно где-то остановилась несмазанная телега.

Через секунду передо мной возникла леди Генэль, в свежем наряде, таком же кричаще-вызывающем, как и тот, что я испортила.

На мгновение обе застыли. Она неподвижно пялится на меня круглыми голубыми глазами, пальцы сжимают небольшую сверкающую сумочку. Затем белоухая медленно открыла рот, из него раздался самый противный крик, который я когда-либо слышала:

– Побег! Стража! Побег!

Момент всеобщего оцепенения кончился. Я с рычанием оттолкнула вопящую пигалицу и кинулась вниз по коридору.