Жажда - Макс Вальтер

Несмотря на то, что он в меня больше не целился, в его руках вообще не было оружия, я всё так же направлял на него ствол автомата. Умирал он долго, мне даже казалось, прошла целая вечность, прежде чем его осуждающий взгляд остекленел, а губы перестали вздрагивать. И даже после этого я ещё некоторое время боялся пошевелиться, продолжая сжимать оружие в руках.

— Беркут Соловью, приём, — из оцепенения меня вывела вновь ожившая рация, и я поспешил подхватить устройство связи.

Глава 10. Цели и задачи

Сентябрь 2027 г.

Я забрался в шкаф и притаился. Света в этот момент взъерошила волосы и несколько раз с силой потёрла глаза, тем самым имитируя сонное выражение на лице, после чего распахнула дверь.

— Ох, простите, барышня, — раздался за дверью знакомый, скрипучий голос. — Я видимо, ошибся. Мне сказали, в этой каюте поселился один мой давний товарищ.

— Нет, я одна, — ответила Светлана.

— Путешествуете в одиночку? — в голосе проскочили нотки удивления.

И, по сути, старик был прав. Такой момент обязан вызывать удивление, всё же маловато в этом мире подобного. Девушки не созданы для войны, кто бы что ни утверждал. А те редкие исключения больше подтверждают правило, нежели опровергают его.

— По-моему, вас это не касается, — грамотно вышла из ситуации девушка и попыталась закрыть дверь.

Вот только звук вышел не совсем тот, нежели при замыкании язычка. Видимо, старик подставил в проём ботинок, а может быть, и рукой придержал. Мне из шкафа только слышно происходящее, а открыть щель, чтобы выглянуть? Ну более тупого поступка, наверное, и не придумать.

— Милая, а тебя в детстве учили, что обманывать старших нехорошо? — нотки в голосе старика сделались ледяными, даже меня в шкафу пробрало. — Боцман ни за что бы ни осмелился, а вот ты определённо кое-чего не понимаешь.

Раздался чавкающий звук, за которым последовало падение, женский стон и мальчишеский крик: «Мама!» И вот что делать в подобной ситуации? Выскакивать и палить из обреза или просто взять под стволы? Но сидеть вот так в шкафчике — это определённо плохо. Она ведь, по сути, ни в чём не виновата, разве что в излишнем оптимизме.

Да я и сам дурак. Поверить в то, что мне вдруг повезёт. Мне по жизни можно давать кличку Топор, по тому как я плыву по ней именно в этом стиле. Везение — это о ком-то другом.

— Выходи, Морзе, или я щенку голову отрежу, — прозвучал его холодный, вкрадчивый голос. — Только постарайся сделать это плавно.

— Сука, — сквозь зубы выругался я, потому как уже толкал дверцу шкафа.

Вот только со стороны всё могло показаться совершенно в ином свете. Тем не менее было слишком поздно менять тактику — выходил я уже слишком резко для того, чтобы выполнить требование. А потому точно решил: «Буду валить его, во что бы то ни стало».

«Бабах», — прозвучал грохот в ушах, а в глазах на мгновение потемнело, и я ощутил себя лежащим на полу в каюте, наполовину скрываясь за створкой. Да чтоб я ещё хоть раз послушал женщину?!

— Не включай героя, парень, не доводи до греха, — старик даже тон не сменил.

— Да чё вам надо от меня?!

— Пока поговорить, дальше посмотрим.

Я спокойно, насколько это было возможным, поднялся с пола и потёр ушибленный лоб. Шишка теперь будет на сто процентов, но более серьёзных последствий вроде как нет. Хорошо поставлен удар у дедушки, как только створку не выворотило — удивительно.

— Дверь прикрой и сядь на пол к ней спиной, — скомандовал старик, продолжая удерживать мало́го на мушке. — И колени к подбородку прижми. Давай к нему, милая, только с пола не вставай. Вот, молодец, быстро учишься.

— Ну и? — спросил я, нагло глядя в глаза старику.

— Ты или дурак совсем, или действительно такой смелый?

— Мы что, в психолога и пациента играем?

— А ты на меня зла не держи, это работа такая. Вот ты наверняка считаешь меня козлом, только для большинства людей сам являешься предателем и куском говна.

— Заебись, чё… А не вы ли меня в отделе грохнуть решили?

— Нет, что-то не припоминаю, — старик сделал вид, будто задумался. — Впервые вижу тебя… Что, получается, твоё слово против моего, а, Морзе? Как думаешь, сколько мне заплатит администрация за твою голову?

— Тридцать сребреников, — я позволил себе отпустить колкость в его сторону.

— Если бы, — ухмыльнулся старик. — Ладно, хватит сиськи мять. Ты ведь нашёл его, так?

— Кого?

— Письмо, Морзе, письмо! — раздражённо повторил старик и тут же брезгливо поморщился. — Ну вот только не надо мне чушь нести. В прошлый раз я тебе поверил, но сейчас вижу, что ты всё нашёл.

— Да на, бля, забери! — я сунул руку в нагрудный карман, вытащил из него пилюлю и на раскрытой ладони протянул её деду.

— Молодец, начинаешь немного соображать. Ты ведь не смотрел, что внутри?

— Флешка, — пожал я плечами.

— Видимо, нет, иначе ни за что бы её не отдал. У меня к тебе предложение… — старик сделал паузу, явно намекая, что ждёт вопрос.

— Ну?

— Не нукай, не запрягал! — его голос вновь сделался ледяным. — Отнесёшь её в Таганрог.

— А если откажусь? — ляпнул я, не особо думая.

— Значит, понесёт она, — он кивнул в сторону Светы. — Ты ведь согласна, милая? Поможешь дедушке в обмен на жизнь сына?

Девушка коротко кивнула, и старый натянул на губы улыбку.

— У тебя выбора нет, если ты ещё не понял.

— И с чего ты решил, что я справлюсь? Мне везёт, как утопленнику.

— Разве? Так, так, так, дай Бог памяти… Александр Морзе, пережил первую волну, попал в плен, после чего участвовал в пяти битвах, две из которых были проиграны в прах. Если не ошибаюсь, в обоих случаях выжил только ты?! Ах да, ещё убил моего человека и покинул осаждённый город во время сражения, притом без единой царапины.

— Если с этой стороны смотреть, то возможно, — ухмыльнулся я, потому как никогда не думал о своих приключениях в данном контексте.

— Можно считать, что мы договорились?

— У меня же нет выбора.

— Послушай, пацан, мне некогда с тобой играть и проблемы на маршруте тоже ни к чему. Попытаешься что-нибудь отчебучить, и я сдам тебя в первом же посёлке, а щенка с бабой пристрелю. Понял меня?!

К моим ногам упал моток