Экспедитор - Игорь Негатин

В этом отсеке три больших зала и два десятка кабинетов, не считая карантина и лазарета. Именно отсюда мы уходим на задания и сюда же возвращаемся обратно. Иногда с потерями, как это случилось с младшим Захаровым. Иногда в виде трупов. Мы своих не бросаем. Нигде и никогда. Даже если кто-то из нас погибнет, тело будет найдено и возвращено на родину. Это закон. Самый главный закон.

– Как сам думаешь?

– На курсах говорили, что надо составить план…

– Забудь, – отмахнулся я и повернул в один из коридоров. – Для регулярных поставок их никто не пишет. Они давно написаны, проверены и перепроверены, а от нас требуется лишь соблюдать правила и не влипать в неприятности.

– Сергей… – начал Рогов и замолчал.

– Что?

– Я читал отчет экспедиции в Семерку. У них руководитель Андрей Круз.

– Что тебя удивляет? – буркнул я.

– Это тот самый, который книжки пишет?

– Тот самый. В Девятке, например, еще и Денисов работает, так что мужики сюжеты берут не из воздуха, а из реальной жизни.

– Погоди… – Он даже остановился. – Вадим Денисов?

– Да.

– Круто… – выдохнул Рогов.

Я покосился на него и покачал головой. Нам только юношей бледных со взором горящим не хватало для полного и безоговорочного счастья. Мог бы рассказать, кто у нас разведчиков готовит на подмосковной базе, но решил не добивать парня. Во избежание, так сказать.

– Куда уж круче… Слушай, давай про литературу потом поговорим? Лучше скажи мне, напарник, что ты знаешь о Десятке?

– Один из параллельных миров… – начал ответ Алексей. – Цивилизация погибла около двухсот лет назад. Причина гибели до сих пор не установлена. Опасности для пребывания людей не обнаружено.

– Кроме хищников, – уточнил я.

– В данный момент там работает третья археологическая партия из двенадцати человек под руководством Михаила Олеговича Кондратьева.

– Наш груз?

– Пять капсул. Вес – пятьсот килограммов. Содержимое мне неизвестно.

– Кроме некоторых случаев, Алексей, нам этого и знать не положено.

– Да, конечно, – смутился он.

Черт побери, куда катится этот мир? Ведь здоровый мужик, а краснеет, как девица из благородного семейства!

– Ты уже принимал грузы?

– Нет, – покачал он головой. – Только наблюдал. Порядок знаю, но…

– Вот этим и займешься, – сказал я и толкнул дверь в лабораторию. – Привет, мужики!

– Привет бродягам! – отозвался один из лаборантов, не отрываясь от монитора.

– Наш груз готов?

– Куда собираетесь?

– На Свалку.

Оператор сверился с компьютером и после небольшой паузы кивнул:

– Шатров… Рогов… Все верно.

– Так что там с грузом?

– Обижаешь, начальник! – кивнул его коллега и похлопал по оранжевым пластиковым упаковкам. – Полтонны, не считая ваших бесполезных тушек и снаряжения.

– Завидуешь?

– Где уж нам, лабораторным крысам! Нас туда не пустят. Это вы, мужики, везунчики, все миры обошли. – Он подсунул мне папку. – Оставь автограф для потомков.

– Бюрократы…

– Порядок должен быть, – ткнул парень пальцем в потолок и усмехнулся. – Подписывай.

– Рогов подпишет, – кивнул я на стажера. – Это его выход.

– Тебя что, Шатров, списали? Пенсия на горизонте?

– Сказал бы я вам, ребятки, да неохота стажера в краску вгонять…

Если быть точным, то я побывал в девяти параллельных мирах, и все они чем-то похожи. По крайней мере, я нигде не видел ни эльфов, ни драконов. Разница, как говорит Петрович, только в состоянии и близости конца света.

Пока Алексей проверял пломбы на упаковках, я осмотрелся по сторонам и заметил еще несколько контейнеров.

– Это для кого?

– Для Вадима Денисова.

– Разве он еще не вернулся? – удивился я.

– Смена послезавтра уходит в карантин.

– Понятно…

К Денисову я ходил полтора месяца назад. Боже меня упаси от таких командировок, а он сидит там на вечном холоде и всем доволен. Только когда морозы ударили под шестьдесят, он выразил легкое недовольство тамошним климатом. Мол, «слегка похолодало». Повезло ему с миром, ничего не скажешь!

Экспедиция работала в довольно странном месте. Насмотревшись популярного сериала, мы прозвали его «Черный замок». Вадим не возражал. Более того – на одном из кунгов повесил самодельный плакат со словами «Зима близко!».

Его мир тоже после глобальной катастрофы, но там хоть выжившие попадаются. Мало, но все-таки. Всемирное похолодание – не шутки. Рассказывал такие истории, что даже я, повидавший не один постапокалиптический мир, был шокирован. Хотя чему удивляться? Люди быстро превращаются в зверей. Намного быстрее, чем вы можете себе представить.

Не знаю, будут ли вам интересны технические подробности, тем не менее поясню правила нашего заведения.

В некоторые параллельные миры можно проходить без предварительного карантина. Это касается хорошо изученных миров, работа с которыми ведется не первый год. В противном случае перед заброской вы пятеро суток проведете в изолированном боксе, питаясь разной химической дрянью. На здешнем сленге это называется дорожкой. Такой же карантин вас ожидает и при возвращении, но уже вне степени изученности параллельной реальности. Как бы хорошо ни был исследован чужой мир, вернувшись, вы обязаны отсидеть положенный срок, пройти обследование и сдать множество анализов. Рисковать, притащив какую-нибудь заразу, никто не хочет.

Пока Рогов подписывал все необходимые документы и наблюдал за началом погрузки, я прошел в соседний зал, где на тележках стояли капсулы ГТМ с распахнутыми люками. Грузовой транспортный модуль – эдакая сигара, выкрашенная в цвет хаки, длиной чуть меньше четырех метров и диаметром около метра.

Есть еще и ДТМ – десантный, рассчитанный на двух человек со снаряжением. Торпеда, с помощью которой мы и перемещаемся между мирами. От грузового отличается наличием бортового компьютера, рацией, двумя камерами для видеоконтроля перед выходом и местами для экипажа. Для экспедиторов ложементы изготавливаются индивидуально, а между рейсами хранятся в боксах, там же, где и прочее оборудование, за исключением личного оружия.

Рядом с нашими стояло несколько капсул поменьше размерами. Эти предназначены для отдела Владислава Талицкого, изучающего миры-призраки. Одна из них была разобрана, а бородатый механик ковырялся в проводке и тихо матерился сквозь зубы. Влада не любили. Парень, конечно, гений, этого не отнять, но с гнильцой. Последний проект, над которым он трудился, был полностью засекречен. Причин не знаю, но коллеги, имеющие допуск к этой информации, его откровенно презирали.