Предел. Воплощение - Евгений Сладков

Но продвигались вперёд. Подземелье местами почти сужалось обратно до размеров, что встретили нас в начале. Где-то ещё лежали груды кристаллов, где-то — куски скальной породы. Иногда даже получалось так, что не было видно следующего участка — либо эти естественные препятствия скрадывали его, либо неестественные, такие как местная игра света. Но вот следов разумной деятельности более не встречалось. Лесов у стен не стояло, отсутствовали признаки и у ручья, к которому мы периодически смещались. Тот понемногу становился глубже, шире, всё больше и больше разделяя местность на две неравные части. Правая стена забирала всё дальше и дальше, начиная теряться в темноте, мы же оставались по левую сторону.

Несмотря на глубину-размеры пещеры, на наличие воды, но сырости, холода не ощущали. Возможно, сыграли роль воздушные потоки, которые создавали едва ощутимое дуновение, из-за чего и затхлости не чувствовали. Но движение воздуха радовало нас тем знанием, что где-то есть выход, что где-то это непонятное пространство закончится, хоть ответвлений нами пока нигде замечено и не было. Может, если только в той правой темноте или потолочном мраке…

Наверное, наш путь так и продолжался бы достаточно неспешно, с рассматриванием и изучением всего вокруг, с излишней осторожностью, если бы не одно «но».

И это «но» оказалось для нас самой большой местной неожиданностью.

Умом-то мы понимали, что так не может быть, что мы наблюдаем какую-то сюрреалистичную картину.

Но хотели, желали неистово верить в неё.

Что вполне успешно и делали.

Считали, что пещера полностью необитаема, раз не видели следов жизнедеятельности никаких и ничьих. Что только где-то там, далеко в её недрах, находится кто-то, чей могучий рёв мы слышим. Если сюда добавить наше желание найти кого-то съедобного, то возникает тот ещё парадокс и логическая неувязочка.

Но это нас не смущало и вообще никак не мешало заблуждаться.

И тот шёпот кристаллов — никакая не игра повторяющегося воя, лёгких воздушных потоков, дрожи самих сталактитов и размеров пещеры, порождающей эхо на основе всего…

Выяснилось всё самым случайным образом.

Следы девчонки вывели нас на очередной участок пещеры. Выглядел-то он уже абсолютно обыденно, привычно. За небольшими исключениями. Или большими?.. И следы гильдейской эти исключения огибали по дуге, видно было, что она к ним не стала приближаться.

Она-то — нет, но не мы. Не безумие и отвага, а любопытство и голод вели нас!

Подумаешь, часть этого участка была словно бы отделена, окружена сталактитами необычной формы, гораздо больших размеров и длины, чем все ранее встреченные. Такие, что это скорее уже целые колонны, вросшие в пол, — сталагнаты! Или даже не они, потому как из-за своей частоты местами они и вовсе напоминали сплошные стены, будто бы образуя круглую комнату с десятком входов в неё. Словно кто-то огромный взял и уронил драгоценное кольцо, целиком созданное из красивейшего минерала, что при ударе о землю частично раскололось, не выдержав. Через один из таких широких проходов мы и вступили на внутреннее пространство.

Подумаешь, что центр этого отгороженного участка излишне ярко освещён. Вероятно, как раз из-за необычной формы кристаллов и их количества.

Подумаешь, что в середине на полу виднеется тёмное пятно, в которое что-то капает сверху. Падает и беззвучно исчезает в глубине.

И та мысль не смотреть наверх… С одной стороны, она была несколько опрометчивой, с другой — мы ведь и правда не видели ничего подобного ранее, а с последней — если б видели, то не продержались бы так долго в своём спокойствии.

И теперь, глядя наверх, я понял одно, чем и поделился со своим светлым попутчиком:

— Беги, Миктя, беги!!!

* Неостановимый Бык: https://author.today/reader/433488/4084857

Интерлюдия 1

«Страх — предатель.

Гнев — яд.

Пустота — мой единственный союзник.»

Астерон Неуязвимый

— Беги, Миктя, беги!!! — где-то далеко и очень глухо раздался чей-то заполошный вопль.

Рука привычно потянулась почесать макушку — единственное свойственное ему проявление эмоций, лицо же осталось как всегда непоколебимо, несмотря на полыхнувшее внутри раздражение — он никогда не любил излишнюю человеческую эмоциональность. Она раздражает. А вот её отсутствие или хотя бы однородность — успокаивает, не вызывает ничего.

И это прекрасно.

Суетливая жизнь, полная порывов и необдуманных действий — не про него.

Может, потому и получил прозвище Скала. В любой ситуации, в любой момент времени продолжая оставаться отчуждённым, рациональным, холодным. Как камень, как скала.

Когда стал взрослее, и тело стало намного крупнее, чем у кого бы то ни было из сверстников, прозвище и вовсе заменило имя. Даже среди воспитателей. Иногда он и себя ловил на мысли, что утро начинает с попытки вспомнить собственное имя… А когда появилось и второе прозвище — Шкаф — всё стало только сложнее.

Могло ли быть иначе? Может быть. Но в другой жизни, которой он не знал, не мог знать — себя осознал уже будучи в интернате имени Астерона Неуязвимого. Утро, день, вечер, ночь здесь — вот вся его жизнь.

Жизнь, которую живёт его тело, приученное самостоятельно выполнять ежедневно повторяющиеся действия.

Жизнь, которая мелькает за пределами его разума, зачастую совершенно им не воспринимаясь из-за той самой обычной обыденности.

Жизнь, которая была до сегодняшнего утра.

Если бы эмоции, стремления обуревали его, то он, наверное, мог бы сказать, что, как многие сверстники, мечтал о поступлении в Академию Воинов Предела. Но вряд ли это оказалось бы правдой. Не двигало им подобное желание. Или просто-напросто не осознавал его? Впрочем, никогда он даже не задумывался о подобном.

Но после сегодняшнего выпуска из интерната, ухода из него, очнулся Скала от внутреннего погружения в себя уже внутри Академии. Как попал туда? Да Предел знает.

Просто шёл куда-то, не особо смотря по сторонам, запоминая детали. А зачем? Незачем, неинтересно это ему. Камешки на земле да камешки по бокам, сложенные друг на друга — так что в них такого-то?

Внутри Академии было очень много людей. Неуютно. Чересчур много эмоций — волнение, страх, надежда, радость, томление, ожидание, тревога, разочарование, любопытство, досада, трепет, гордость, смирение, отрешённость и бесчисленное число прочих. Слишком много, слишком ярко.

Среди присутствующих оказался и этот мелкий, круглый и приставучий. Хотя все мелкие по сравнению с ним, Скалой. Даже те Воины Предела, что на входе стояли. Не дай Предел, упадёт случайно на кого-то из таких мелких будто настоящий шкаф — раздавит же, неловко будет. Им. Ему-то чего? Встанет, отряхнётся и дальше пойдёт.

Так этот Круглый