Неофит Мглы - Виктор Викторов

Отперев одну из дверей в коридоре, он, слегка пригнувшись, шагнул в неё.

— Ух ты! — у меня загорелись глаза от того великолепия, что я здесь углядел.

— Ты бы рукавицу не разевал на чужое добро, — проворчал Ставр.

— Давай выбирай любые две вещи из этого вот угла, и всё. Нечего охать тут стоять да слюни пускать.

Моё зелёное бородавчатое земноводное, в простонародье именуемое «жаба», распустила перепонки между суставчатыми пальцами, чтобы иметь возможность утащить всё и побольше отсюда, но услышав такое ограничение, сникла, впрочем, немедленно встрепенулась и начала выбирать самое стоящее из вещей.

А посмотреть было на что:

«Костюм снежного добытчика.

Стандартная экипировка Охотников Гарконской пустоши, помогающая оставаться настолько незаметной, что даже самым зорким зверям сложно вас углядеть

Класс: редкий

Защита — + 16

Ловкость — + 24

Сила — + 10

Скрытность — + 21».

«Лук разящей ярости.

Раннее творение мастера оружейника Жерома. Мастер с виртуозностью создавал щиты, которыми с почётом пользовались даже дружинники Скалистого Бастиона, но мало, кто знал, что он изготавливал изумительные луки, для своего сына, который грезил стрельбой из них.

Класс: эпический

Урон — + 30

Ловкость — + 25

Шанс критического удара — + 5 %

Игнорирование магических щитов всех стихий — 50 %.».

Взяв в руки лук, я поразился той хищной мощи, которая была сокрыта в нём. Пальцы правой руки крепко сжали рукоять, а левой оттянули тетиву. Вернее — попытались.

Ставр скривился, будто лимон съел.

«— 10 личной репутации со Ставром Демоном».

— Ты лучник, Мегавайт?

— Нет!

— Ну так зачем ты схватил лук, объясни? Я не запасами своими хвастаюсь, а выполняю своё слово. Обещал подарок за питомца, вот поэтому давай выбирай то, что тебе поможет в битве и вперёд к воротам.

— А мне разрешат?

Трактирщик удивился:

— А кто ж тебе запретит? Никто от лишнего меча в обороне никогда не откажется.

Мне пришла мысль в голову простая мысль:

— Ставр, ты меня извини, но, знаешь, я не буду рыться у тебя в запасах. Это же ты решил сделать мне подарок, о котором мы даже не договаривались, поэтому, чем решишь одарить, то и возьму. Если ничего не дашь, тоже в обиде не останусь.

«+ 25 личной репутации со Ставром Демоном».

Видимо, я выбрал правильную стратегию, потому что Ставру пришлись по душе мои слова, что было заметно по его лёгкой улыбке.

— Соображаешь, — прищурил он глаза, испытывающе меня оглядев, — а у самого к какому оружию душа лежит?

— Я хотел асассином стать, — честно признался я, не зная, как отнесётся Ставр к такой неблагородной профессии.

— Одиночка, значит, — задумался трактирщик, не выказав ни малейшего удивления, — а чем с харзами бился? Вроде копьё видел у тебя, но одиночки, которые «скрытники», копьями не бьются. А ну-ка, покажи, — скорее приказал, чем попросил он.

Материализовав копьё, протянул ему.

От взгляда не укрылись ошеломлённые глаза трактирщика, когда он заметил, что служит наконечником копья.

— Что-то не так, Ставр?

— А ты где взял это?

— Нашёл, когда к избушке пробирался, — я мгновенно почувствовал интерес Ставра.

— К какой избушке?

— Ну я же сначала в лес попал, а там избушка на поляне. Там же я и медведя встретил.

По мере того как я говорил, лицо Ставра вытягивалось, а под конец моего «спича», я наблюдал совершенно ошалевшее выражение его лица.

— То есть ты хочешь сказать, что ты вышел из Сумеречного леса, и никого там, кроме медведя, не встретил. И медведя ты убил, верно? Ты не врал? — Ставр уточнил ещё раз.

— Ну да, — я уже понимал, что простым интересом тут и не пахло, но было поздно.

Ставр обхватил свою голову руками.

— Гырдыш дынх ххрас! Брыхнег! — с чувством выплюнул Ставр.

Языка я не знал, но эмоциональную окраску нецензурщины уловил мгновенно. Похоже, я снова двумя ногами влез в мягкое, тёплое и скверно пахнущее. На всякий случай я медленно сделал шажок назад. К двери. Затем ещё шажок.

Ставр подошёл, взял свёрток со стеллажа и, бросив мне, сказал:

— Так, следуй за мной! — и видя, что я собирался рассмотреть параметры свёртка, рявкнул, — потом налюбуешься! Бросай всё в инвентарь и живо за мной!

Я не стал искушать судьбу и, безропотно сунув свёрток туда куда указали, последовал за ним. Проходя мимо кухни, а ничем другим это жаркое помещение с котлами и снующей туда-сюда прислугой быть не могло, он, повысив голос, позвал:

— Агна?

Вышедшая миловидная девушка, вытирая руки чистым полотенцем, спокойно смотрела на нас:

— Я здесь. Случилось что-то?

— Я отлучусь, возможно, даже допоздна. Остаёшься за старшую, чтобы я спокоен был. Добро?

— Не беспокойся, всё будет хорошо, Ставр. Занимайся своими делами.

— Пойдём, — это уже мне сказано.

Мы вышли, сразу двинувшись в центр поселения.

Мирт был похож на разворошённый муравейник, в который какой-то шутник ради потехи ткнул дрыном, хорошенько пошуровав в нём. Хотя нет, присмотревшись, я заметил некую упорядоченность. Никто не паниковал, не причитал и не метался. Все будто знали, что им делать. Вон мальчишки, выскочившие из проулка, видимо оружейного, ибо слышен был перестук молотов на все лады, потащили по здоровенной охапке стрел в сторону ворот. Группа крепких молодых людей, профессия которых была видна издали, тоже двинулась в ту же сторону, на ходу поправляя обмундирование.

Закрывались крепкие массивные ставни в домах, с улиц убиралось всё лишнее, включая животных. Посёлок функционировал, как единый смазанный и хорошо отлаженный механизм, в котором каждый, будь то винтик или пружина, чётко знали свой порядок действий.

Я шёл за Ставром, разглядывая посёлок, который открывался мне совсем в ином свете. Похоже, люди жили в этом суровом краю добровольно, прекрасно приспособившись к тяжёлому климату, многочисленному зверью и, как оказывается, нежити. Нет, я понимаю, что это лишь хорошо прописанные сюжетные программы, скрипты, со своей написанной историей, но это не отменяло того, что ими можно восхищаться. Храбрость и самоотверженность всегда в почёте!