Лед - Лалин Полл

Шон отметил иронию ситуации: при всем его умении создавать располагающую атмосферу для других – два его клуба находились достаточно близко, чтобы доехать туда на кебе, а уж там его встретило бы с распростертыми объятиями множество людей, – он не решался позвонить старому другу. И дело было не только в том, что Том мог быть с девушкой. Будь он даже один, Шону не хотелось говорить ему о том, где он был сегодня и с кем говорил. Он прекрасно мог представить реакцию Тома.

С почти монашеским чувством самоотречения Шон упорно избегал соцсетей, создававших иллюзию общения. Ему хотелось выпить настоящую пинту пива в настоящем заведении с настоящим другом, или чтобы вернулась Мартина, и он забылся в сексе. Но вместо этого он принял снотворное и лег в постель, намереваясь позабавить себя образами миссис Ларссен с ее бело-розовой улыбкой, однако провалился в сон раньше, чем успел пофантазировать.

В серых трениках и толстовке с капюшоном Джо Кингсмит выглядел как типичный американский пенсионер, только что добросовестно пробежавший кросс в парке, а теперь уписывающий яйца Бенедикт^[27] в номере отеля «Кэррингтон». Он отмахнулся от извинений Шона по поводу срыва вчерашней встречи, как и от его осторожного замечания насчет планирования графика работ по вилле «Мидгард».

– Я оставлю все детали на твое усмотрение, Шон, мальчик, – сказал он. – Полное доверие. Кофе?

Он поднял серебряный кофейник, но тот оказался пуст.

– Спасибо, я в порядке.

– А я нет, – Кингсмит огляделся. – Вот она. Не держится как надо. – Он поднял с ковра большую серебряную кнопку, щелкнул по ней и бросил на тележку с посудой. – У тебя ко мне какая-то большая просьба, но не хватает духу? Давай же.

– Меня попросили разместить на вилле спецгруппу охраны на постоянной основе.

– В самом деле?

Шон решил не придавать значения удивлению явно слегка раздраженного Кингсмита и приступил к рассказу о предложении миссис Ларссен, когда раздался звонок в дверь.

Кингсмит подошел к двери и, посмотрев в глазок, открыл. В номер вошел официант с тележкой, на которой стоял серебряный кофейник. Кингсмит вернулся за стол.

– Продолжай. Не стесняйся его.

Официант налил чашку кофе.

– Что-нибудь еще, сэр?

Кингсмит указал на Шона:

– Игрушечную частную армию для моего друга. Очень скромную.

– Я немного не о том.

Шон подавил раздражение. Когда же Джо перестанет третировать его? Причем перед кем попало…

– Наша единственная армия – это официанты, сэр.

– Тогда у нас все в порядке.

Шон подождал, пока официант закроет за собой дверь. Кингсмит смотрел на него.

– Ты хмуришься. Не понравилась моя маленькая шутка?

– Я просто подумал, как он узнал, что тебе нужен кофе?

– О, так это кнопка. Не уверен, что она мне нравится. – Улыбка Кингсмита поблекла. – Так кто же этот твой беспокойный приятель и чего он хочет? Наземного присутствия, воздушной разведки?

– Это женщина. И она подчеркнула, что не хочет, чтобы это так выглядело. Она… спасибо. – Шон принял чашку кофе, хотя у него не было желания его пить. – Она предлагает обеспечить безопасность наших гостей на самом высоком уровне, с учетом самых разных вызовов, причем все сделает норвежская сторона.

Кингсмит отпил обжигающе горячего кофе и хохотнул:

– Частная военная компания из Шпицбергена за нежно-зеленым экологическим фасадом.

– Джо, ты ерничаешь.

– Вовсе нет. А даже если так – ты убийственно серьезен, а дело яйца выеденного не стоит. Просто продолжай.

– Для нее важно обеспечивать непосредственно нашу личную безопасность на вилле. Мы собирались оставить охрану на усмотрение клиентов, зная о бюрократической волоките с ежедневной ликвидацией позиций. Несомненно, так будет лучше. – Шон подождал, пока Кингсмит усвоит сказанное. – Все будет более оптимизировано, это упростит нам жизнь и поднимет наш престиж. Плюс к тому мы сможем предлагать клиентам круглосуточные, семидневные аварийно-спасательные услуги.

Кингсмит снова рассмеялся:

– Она беспокоится о русских.

– Она называет их медведями, живущими по соседству. Ты когда-нибудь работал там?

– У меня там есть приятели, естественно. У меня повсюду приятели. Но ты меня знаешь, я люблю делать дела по-своему. Я счастлив на своей грядке. – Он провел ладонью по своей лысой голове, гладкой и лоснящейся. – Так, что они предлагают тебе?

– Предлагают?

– Мы не станем тратить на это свои деньги.

– О! Воздушное пространство для начала. Это уменьшит время перелета, станет гораздо выгоднее прилетать к нам на день-другой. И, естественно, я включу все это в общую стоимость ретрита, так что мы все сэкономим. От приземления в Лонгйирбюэне и дальше по всему маршруту до воздушного транзита в ту или иную точку. «Мидгард» все берет на себя.

Кингсмит поднял и посмотрел на просвет баночку с мармеладом.

– Горькое и полно веточек. Черт знает что.

Шон понимал, чего Кингсмит добивается – он хотел, чтобы перед ним заискивали. А если Шон не станет этого делать сейчас, а потом передумает, то ему придется ловить Кингсмита по всему свету, чтобы в итоге разыграть весь этот спектакль заново.

– Джо, – сказал он, – пожалуй, первое, что я понял, учась у тебя, – ты не можешь работать там, где не чувствуешь себя в безопасности. Я знаю, что нельзя загонять всех под общий шаблон: все частные военные компании разные.

– Шон, мальчик, ты же никогда не увлекался такого рода вещами. Это не твой конек, ты на солнечной стороне улицы. И там твое место.

– Я больше не мальчишка, Джо. Меня попросили сделать что-то очень важное, и да, это требует усилий, но не от тебя. Это именно то, чем ты занимаешься, – обеспечиваешь безопасность. Ты сделал это для «Нью-Йорк таймс» в Басре, ты делаешь это для телеком-компаний в Африке, так сейчас ведется бизнес во всем мире.

– Так делают те, кто может это себе позволить. Ну и о каких объемах идет речь? Какого рода беспокойство снедает твою приятельницу? Может, она могла бы связаться…

– Нет. Пожалуйста, не пойми превратно, но это обязательно должно идти через меня, как через британского гендиректора виллы «Мидгард». Это ключевой момент.

– Ключевой. Ясно.

Шон выдержал долгий взгляд Кингсмита, заставляя себя молчать. Если Кингсмит ему не поможет, у него имелись другие источники на примете. Но никому другому он не доверял так, как Кингсмиту.

– Ну, молоток. Но почему твой особый друг или друзья полагают, что ты хоть что-то смыслишь в частных подрядах в арктической зоне?