Лед - Лалин Полл

– Наши норвежские друзья полагают, что покупатель, по всей вероятности, британский подданный.

– А не…

Стоув криво улыбнулся:

– Русские все еще считают Шпицберген своим. Шпицберген и большую часть Арктики вместе с Северным полюсом.

– Из-за хребта Ломоносова^[22].

– Именно. Мы поступили бы так же, будь у нас возможность. От Шетланда проку немного^[23].

– Но разве Норвегия и Россия делят Шпицберген не на дружественной основе?

– Дружественная основа – это понятие, прикрывающее трения.

Шон подумал об электронном письме от адвоката Гейл, которое получил этим утром. В нем была именно такая формулировка: «На дружественной основе». К ним приближались арабы; сокол теперь был без клобука и угрожающе смотрел по сторонам своими золотистыми глазами. К ним с опаской подошел официант с блюдечком сырого мяса. Сокол отвернулся.

– Не волнуйтесь за них, – сказал Стоув, не глядя в их сторону. – Они прибыли раньше времени. И сокол – это хороший знак. У нас слишком много голубей. Скажите, почему продавцы на самом деле выбрали вас?

– Скажите, зачем я вам понадобился.

– Вас влечет власть. Вы любознательны.

Шон решил, что ему все же нравится Стоув.

– Ладно: я предложил им хорошие деньги, к тому же мы маленькая, британская группа, имеющая отношение к защите окружающей среды, – мы для них не представляем угрозы.

Стоув подался вперед.

– В яблочко. Ни флагов на дне моря, ни подлодок, всплывающих без предупреждения с парой сотен солдат на борту, которым срочно нужно где-то разместиться, ни строительства новых поселений. Вы законопослушный британский бизнесмен с известным борцом за экологию в команде, а еще – хеджевый фонд с экологически чистой техникой, китайский партнер, привносящий стабильность и социально-ответственные инвестиции в Гвинею-Бисау и ДРК^[24]. – Он выразительно моргнул. – Или это Центрально-Африканская Республика?

– Все вместе. – Шон не улыбался. – Вы словно читали конфиденциальное тендерное предложение. Словно видели мою электронную переписку.

Стоув словно не слышал.

– Вы будете предлагать различное страховое обеспечение для каждого ретрита?

– Я думаю, у нас будут VIP-гости; надеюсь, не только бизнесмены, но и политики.

– Должно быть, морока приличная? Вся эта волокита с офисом губернатора каждый раз, все эти допуски разной степени.

– Мы это решим.

– И вы доверяете всем вашим партнерам?

– Разумеется.

– Несмотря на то, что «Гринпис» продолжает подрывать авторитет Великобритании?

– Это спорный момент. Но в любом случае Том ушел из «Гринписа» больше пяти лет назад. Я доверяю ему как себе, и мы обязаны успехом этой сделки именно ему.

– И таким образом вы получили уникальную возможность послужить своей стране.

При этих словах время для Шона замедлилось. Великая дверь наконец приоткрылась – что было за ней, он не знал. Но министр обороны определенно что-то предлагал ему.

– Служить стране – высшая честь, сэр. – На этот раз подобное обращение далось ему без малейших усилий.

Стоув посмотрел Шону в глаза.

– Честь честью, а награда в придачу. – И Стоув заговорил обычным тоном. – Тут масса интересного на выставке, особенно в павильоне Скандинавии. Не желаете взглянуть?

Шон уловил нетерпение арабов, ожидавших неподалеку.

– А вы не…

– О нет, без меня. Давайте своим ходом.

И Стоув, коротко кивнув ему, переключился на свои дела.

Спустившись по яркому трапу, Шон испытал новое ощущение абсурдности происходящего при виде истребителей и «Чинуков»^[25], стоявших почти вплотную один к другому возле большого ангара Экселя. В нем проснулся мальчишеский азарт заядлого фетишиста, и он захотел подойти поближе и рассмотреть их, но он понимал, что Стоув дал ему завуалированное указание, и потому направился на поиски павильона Скандинавии.

Точнее сказать, он намеревался найти его, но вокруг было столько интересного! Конференц-центр был поделен на четыре зоны, каждая из которых обозначалась как часть света и занимала площадь, равную площади стадиона. В выставочных пространствах были отгорожены места для выступлений избранных военных докладчиков, и вокруг толпились люди в форме и костюмах, сидячих мест не было.

Звук в этих помещениях расходился причудливым образом, словно в подводной пещере, а общая атмосфера напоминала нечто среднее между универмагом «Селфриджес» и рынком смерти из-за ярко освещенных витрин с патронами, пистолетами, винтовками, пусковыми РПГ-установками и ракетами. Если Шон слишком долго смотрел в направлении зоны отдыха с ковровыми дорожками, тогда теснившиеся в креслах люди прекращали разговоры и устремляли на него неприкрыто враждебные взгляды. Официанты упорно не замечали его. Он не был их клиентом, так что они не собирались тратить на него время.

Как и на всех торгово-промышленных выставках, лучшие места занимали большие компании, а представители независимого бизнеса, сумевшие сюда прорваться, жались вдоль стен. Шон обходил стороной дешевые непрезентабельные столики, где предлагались средства «нелетального контроля толпы» и резиновые пули, он двигался к массивным ракетным пусковым установкам, сверкавшим в самом центре. Здесь, среди радовавшей глаз безупречного вида военной техники, дышалось свободнее. Отдельные образцы он видел в выпусках новостей из «горячих точек», некоторые поражали его своим футуристическим дизайном.

Шон взял программу выставки и нашел в ней павильоны скандинавов – у дальнего края. Проходя мимо стенда родной британской компании, предлагавшей землеройные машины, которые смотрелись бы естественно на любой стройке, он угостился бесплатным апельсиновым соком; рядом, на больших фотографиях, эти машины сносили сооружения, напоминавшие кварталы на западном берегу Темзы. Шон взял миниатюрную копию экскаватора из чаши бесплатных сувениров и, положив в карман, смешался с толпой.

Толпа состояла из военных и бизнесменов, кучковавшихся вокруг какого-то деятеля. Шон двигался вдоль танков в павильоне сухопутных войск, то и дело оттесняемый хамоватого вида военными в плотно сидящей форме и высокомерно игнорируемый оживленного вида офицерами верхних эшелонов. Только задавленные менеджеры среднего звена, таскавшие солидные кейсы, окидывали его холодным взглядом, вызывая у него инстинктивную неприязнь. Шон уже должен был дойти до скандинавов, но, вероятно, повернул в какой-то момент не туда, поскольку оказался в Медицинском секторе. Он застыл на месте.