Потерянная - Марго Генер

– В жизни не видела ничего более унизительного, – прошептала я.

Лисгард аккуратно взял меня за локоть и медленно повел через зал, деликатно отгораживая от беготни. Я не сопротивлялась.

Эльфы стали оборачиваться чаще. Белокожие шепчутся и прикрывают рты ладонями. Как только замечают сына казначея – тут же отводят взгляд и делают вид, что вообще случайно тут оказались.

– Миледи, поймите, – сказал Лисгард наставительно, – соблюдение правил иерархии в Эолуме – необходимое условие для поддержания мира и равновесия. Как можно взаимодействовать друг с другом, если непонятно, кто какого ранга?

Я озадаченно глянула на эльфа, тот выглядит серьезным и уверенным. Говорить, что у меня несколько другие представления о жизни, не стала. Тем более несколько часов назад вообще не было никаких представлений.

Мы остановились в середине зала, толпа эльфов расступилась, расползлась по залу. Один белоухий не успел вовремя отойти; когда сын казначея двинулся прямо на него, эльф с испуганным стоном поспешил скрыться в толпе.

Лисгард наклонился и прошептал почти в ухо:

– Все. Мы на месте. Помните, о чем говорил – почтительность и уважение.

Я ответила:

– Забудешь тут. Постоянно тыкают носом, когда выхожу за рамки.

– А выходите вы постоянно, – напомнил высокородный.

Белокожие поглядывают с неприкрытым любопытством. Но когда видят грозное лицо высокородного – замирают, делают вид, что совершенно случайно задержали взгляд и на самом деле смотрели во-он на тот адуляр.

Глаза наконец привыкли к матовому свечению. Я повертела головой, пользуясь свободными мгновениями. Всюду чистота и роскошь, лестницы украшены рельефами, мраморными листочками. Колонны такие гладкие, что можно увидеть собственное отражение. Окна высокие, но в ширину едва я пролезу. Сквозь них в зал проникает свет, но не перебивает собственного свечения стен.

Под лепниной потолка мелькают блестящие полоски, из них получаются замысловатые фигуры, но тут же растворяются в воздухе.

Я толкнула Лисгарда в локоть:

– Это что?

Он вопрошающе посмотрел на меня, затем проследил взгляд.

– А… это. Болотные светляки, – протянул он. – Эстетическая прихоть короля. Он питает страсть ко всему светящемуся, впрочем, как и все мы. Кому-то приходится регулярно наведываться в южные топи и доставлять светляков. Занятие, должен признаться, не из приятных.

Я подтянула подол к ногам и приоткрыла носки туфель – блестят, хоть комнату освещай.

– Говоришь с сознанием дела, – произнесла я не глядя.

Белокожий наклонился и сказал приглушенно:

– Каюсь.

– Чего так тихо? – прошептала я в ответ.

Он быстро глянул по сторонам и проговорил:

– Ловить светляков – не самое почетное занятие для моего сословия. В топи обычно отправляют в качестве наказания за мелкие провинности.

Я весело присвистнула:

– Ого! Так ты преступник?

Лисгард опасливо шикнул:

– Не так громко, пожалуйста.

Он подошел вплотную и заговорил еще тише:

– На самом деле в этом зале многие побывали на Южных болотах. Просто упоминать об этом неприлично. Поверьте, ползать по мокрым кочкам, вязнуть в торфяных топях и прыгать через коряги – сомнительное удовольствие для высокородного эльфа.

– И за что тебя отправили ловить светляков?

– За честность.

Я вопросительно посмотрела на белокожего, он недовольно засопел.

– Ничего, что стоило бы внимания, – сказал он сдержанно. – Но если миледи интересно, то я всего лишь сообщил одному лорду, что он осел. Только этот осел оказался приближен к совету, который пожаловался королю на неуважение.

– И тебя покарали?

– Его величество не мог применить ко мне серьезного наказания, – нехотя сказал белокожий. – Он старается не иметь проблем с казначеем. Ссылка на Южные болота устроила всех.

Я с трудом подавила приступ смеха, даже уши задрожали. Пришлось на несколько секунд отвлечься на эльфа в конце зала. Волосы такие же белые, как у остальных, но с легким желтоватым оттенком и напоминают свежую солому. Тело заковано в доспехи, словно не на королевском приеме, а в походном лагере. Ухо сломано и висит унылой культей. Он с серьезным видом что-то рассказывает белокожей, та округляет глаза и качает головой.

Лисгард проследил мой взгляд, лицо помрачнело. Когда взгляды высокородного и эльфа с поломанным ухом пересеклись, показалось, сейчас кинутся друг на друга. Но они лишь едва заметно наклонили головы, и в этом поклоне льда было больше, чем в самой холодной точке мира.

На языке завертелась колкость, но сдержалась и решила не менять тему.

– Серьезно? – наконец спросила я. – Тебя отправили отбиваться от мух и копаться в грязи за ругань?

– Абсолютно.

– Ну и законы у вас. Король тот еще фрукт, если обращает внимание на мелочи. Это точно от безделья. В Эолуме слишком хорошо, и вы стали придумывать проблемы. Сам подумай, какая разница, какого цвета одежда, если носит ее трус и растяпа?

Лисгард в ужасе дернул меня за рукав и оттащил в сторону. Еле удержалась на ногах – балансировать на каблуках гораздо тяжелее, чем босиком.

Он горячо задышал и проговорил прямо в ухо:

– Миледи Каонэль, вы в своем уме? Стоять посреди тронного зала и называть короля трусом. За это не отделаться невинной ловлей жуков.

Я недовольно отодвинула голову, Лисгард оказался слишком близко, пришлось легонько, но настойчиво оттолкнуть его. Затем аккуратно поправила волосы и смахнула локон с декольте.

– Да успокойся ты, – сказала я невозмутимо. – Меня никто не слышал. У вас вообще что-то со слухом. Наверное, от самодовольства в ушах грибы растут. Проверь-проверь, может, у тебя на кастрюльку супа наберется.

А сама подумала – отсюда надо бежать, и побыстрее. У меня всего три дня в запасе.

Белокожий брезгливо скривился, но взял меня под руку и повел к колонне, где эльфов почему-то меньше всего.

– Миледи, – спросил он на ходу, – вы со всеми такая язва или только с теми, кто вам помогает?

Я хмыкнула и промолчала.

Народ в зале прибывает, от мелькания блестящих платьев зарябило в глазах. Дамочки с замысловатыми прическами мелко стучат каблучками, наигранно вскидывают руки и тихонько смеются в сложенные ладони. Высокородные галантно прохаживаются мимо, отвешивают поклоны и касаются губами пальцев эльфиек – приветствие такое. Между ними шныряют эльфы попроще, отличаются по туго затянутым волосам и серой одежде.

С потолка спустился светляк, стал кружиться вокруг меня. Я бездумно подставила ладонь, жучок покорно сел на пальцы и замер. Белокожий выпучил глаза.