Экспедитор - Игорь Негатин

– Ты, – Федерико повернулся ко мне, – возьмешь план в зубы и после обеда проверишь участок на побережье! Самым тщательным образом! Не дай бог, что-то пропустишь!

– Развалины сторожевой башни тоже проверять?

– Алтарь? – Он покосился на меня.

– Алтарь?!

– Ну разумеется! – Он даже побагровел от злости. – В подземелье прибрежной башни есть алтарь для жертвоприношений! Ты не знал?

– Откуда мне было… – забормотал я, но Линарес меня не дослушал.

– Бездельники! Или вы боитесь здешних контрабандистов?! Пошли вон! Оба!!!

Мы так и выкатились из палатки. Себастьяно стер с лица пот, покосился на меня и, потряхивая жирной задницей, потрусил в сторону кухни, куда уже подтягивались землекопы. Обедать не хотелось, и я после небольших раздумий отправился к загону с лошадьми. Фраза Федерико про алтарь заинтриговала. Надо бы оглядеться повнимательнее. Сидеть в лагере, по которому бродит злой начальник, не самый лучший способ поправить здоровье.

Через полчаса я добрался до развалин. Берег был пуст, море спокойно. Привязав лошадь к дереву, обошел башню кругом, но ничего нового не заметил. Она, стало быть, Линаресу известна… Мало того – антрополог считает подземный зал древним алтарем. Кстати, было бы любопытно взглянуть на зал еще раз. Вдруг я чего-то не заметил? Несколько смолистых веток, срезанных с дерева, заменили мне факел. Пусть этот поступок и выглядел авантюрной затеей, но что оставалось делать? Осторожно протиснулся в провал и, прислушиваясь к царящей тишине, отправился вниз…

Да, в первый раз я был невнимателен к этому подземелью. Странности начались уже на третьем уровне. Обычная каменная кладка сменилась полигональной. Вот дьявол… Как же я сразу не заметил? Видать, мне тогда и правда было так хреново, что не обратил внимания на такой удивительный факт. Это значит… Это значит, что сторожевая башня построена поверх древнего фундамента – современника города, чьи останки раскопал Федерико Гарсия Линарес.

Зал был пуст. Совершенно. Кто-то старательно здесь прибрался, стирая следы нашего присутствия. Ни пятен крови, ничего… Это место выглядело совершенно заброшенным. Как вы помните, здесь было четыре гнезда для шаров-глобусов, которые, при изрядной фантазии, можно было счесть за некие чаши. Приглядевшись, я заметил, что они соединены тонкими канавками. Я обошел зал по кругу, но ничего странного не увидел. Зал был идентичен тому, который нашел Кондратьев в мертвом городе. Разве что гнезд для шаров было меньше.

Одна из плиток, находящихся на краю диска, треснула. Пошевелив ее рукой, я после недолгих раздумий подцепил ее ножом. Выбрал без проблем. Под ней оказался странный материал. Такое чувство, что куски янтаря залили расплавленным золотом и отполировали до зеркального блеска. Где-то я видел нечто подобное… Дьявол, это же палласит – железно-каменный метеорит! Если прикинуть размеры лимба и представить, что он изготовлен из цельного куска, то… На этом фантазия дала сбой. Я не мог представить метеорит подобных размеров без сопутствующего ему конца света. Кто и зачем создал этот компас миров? Кому понадобилось скрывать его под глиняными плитками?

Больше ничего не нашел. Вернулся наверх, к выходу и, морщась от боли, попытался протиснуться в дыру. Едва просунул плечи и поднял голову, как увидел незнакомого человека, который целился в меня из ружья…

17

В горле моментально пересохло. Уж слишком мужик был серьезным да и ружье держал уверенно. Не вцепившись мертвой хваткой, а спокойно и расслабленно. Привычно. Калибр его карамультука был таким, что без проблем можно засунуть в ствол указательный палец, не боясь, что он там застрянет. Если выстрелит, то от моей головы останется мелкий фарш, сползающий по огрызку позвоночника.

Не знаю почему, но первой мыслью, мелькнувшей в моей голове, было поразительное сходство этого незнакомца с актером Жаном Рено. Возраст? Не больше пятидесяти. Длинные седые волосы, впалые щеки. На левой – старый побелевший шрам. Трехдневная щетина и тяжелый взгляд из-под полуопущенных век.

Одежда, вполне отвечающая эпохе. Жилет с двумя рядами серебряных пуговиц, широкие штаны, нависающие над голенищами мягких сапог. Тулью шляпы украшал бронзовый значок с изображением герба Базалет-де-Энарьо – голова льва на фоне сторожевой башни в обрамлении лаврового венка. На кожаном поясе несколько подсумков и нож. Где-нибудь запрятан еще один, а может, и не один, а несколько… Просто головорез какой-то!

Что-то в его натуре не совпадало с обликом. Не знаю что именно, но не совпадало. Так иногда бывает – зацепится глаз за почти незаметную мелочь, а ты страдай и мучайся, решая эту шараду. Они мне нужны, загадки эти? Нужны, Шатров, очень нужны! Потому что у него в руках ствол, а ты торчишь из подземелья, как цветок в проруби. Даже обратно в провал не скользнешь. Разве что потяжелев немного. Аккурат на вес картечного заряда, который он в меня влепит. Успеет влепить. Уж слишком ухватисто ружье держит. И ведь убьет, стервец, не задумываясь. Так что надо решать проблему полюбовно, и чем скорее, тем лучше.

– Ты кто такой? – Голос у него тяжелый и хриплый. Так хрипят старые, уставшие от жизни сторожевые псы.

– Серхио. Я из лагеря Федерико Линареса.

– Хм… На простого землекопа ты не похож, – задумчиво протянул он, – но и на ученого придурка, которых привечает сеньор Линарес, тоже не тянешь.

– Почему же?

– Глаза…

– Что с ними не так? – прищурился я.

– Ты воевал.

– Немного.

– Этого взгляда не скроешь, приятель…

– Все уже в прошлом. Сейчас я работаю десятником, и лишние проблемы мне не нужны.

– Десятником? И где же твои люди? Почему рука на перевязи?

– Припозднился в городе.

– Это не ты, случайно, уложил трех беглых рабов?

– Случайно я.

– Понятно… Ладно, вылезай.

– У меня, как видишь, рука болит. Не поможешь?

– Извини, амиго, но как влез, так и вылезешь.

– Руку хотя бы подай.

– Обойдешься. Если дернешься за револьвером, разнесу тебе голову.

– Даже в мыслях не было. – Я выбрался наружу и присел рядом с провалом. – Закурить-то хоть можно?

– Кури, – милостиво разрешил он и присел на камень. Ствол отвел чуть в сторону, но не опустил.

Его звали Мартин Вильяр. Один из таможенных стражников, которые приглядывают за здешним побережьем и по возможности ловят контрабандистов. Не самая приятная служба. Контрабандисты, как понимаете, не горят желанием свести знакомство с этими господами, а, наоборот, так и норовят проскользнуть мимо, не приветствуя слуг закона. Еще и пальнут в спину, если выпадет такая возможность. Так что реакция Мартина на незнакомца, который появился из заброшенного подземелья, вполне понятна. Сразу не выстрелил – и на том спасибо.