Экспедитор - Игорь Негатин

– Нет, сеньор, не буду.

– Это правильно. Ступай. О величине штрафа тебе сообщит Себастьяно.

В лагерь я вернулся на следующий день, около полудня. Пришлось не только рассказать капралу о нападении, но и показать все на месте. Пятеро красномундирников, прибывших вместе с ним, погрузили тела на повозку и увезли их в город, оставив меня на дороге. Трофеи тоже забрали. Кроме мушкетона и золота, которых я благоразумно не показывал. Оставил в своем тайнике. Хотели забрать и седло, но тут уж я возмутился. Капрал что-то недовольно буркнул, сел на лошадь и уехал.

В общем, люди здесь добрые. Отзывчивые. Хоть к заднице прикладывай.

Хорошо, что меня нагнал знакомый торговец, который за несколько медяков согласился подвезти до лагеря, где я и нарвался на хмурого, вечно недовольного Линареса. После такого приема я плюнул и решил устроить себе выходной. Ушел в палатку и завалился на койку. Где-то с неделю из меня хреновый работник.

Федерико заявился через несколько часов. Судя по крикам на улице, успел врезать кому-то по зубам, выпустив накопившийся пар. Вошел, поморщился, отряхнул пыль с сюртука и присел на пустой ящик, который заменял нам стол.

– Что ты собираешься делать, Серхио?

– Поправиться и работать дальше, если вы не будете против.

– Я-то не против, но ты целую неделю будешь бездельничать… – протянул он.

– Увы, работать в полную силу не смогу.

– У тебя ранена левая рука. Это значит, что ты можешь писать.

– Почерк у меня, – я покачал головой, – не самый красивый.

– Будешь заполнять графики работ и наблюдать за их исполнением. И благодари Господа Бога, – Линарес прицелился в меня пальцем, – что я не вышвырнул тебя из лагеря!

– Как скажете, сеньор.

Он немного помолчал, потом прищурился и посмотрел на меня.

– Сколько их было?

– Трое. Один из них совсем мальчишка.

– Туда им и дорога! Мне больше жалко убитого жеребца! Ладно, Серхио, сегодня, так уж и быть, можешь немного передохнуть, а завтра займись делом.

– С чего начать?

– Пройдешься вдоль найденного вала, – он кивнул, – в сторону побережья. Посмотри, что нужно сделать, чтобы эти бездельники могли начать работать.

– Хорошо.

– И постарайся не влипать в неприятности! Ты мне еще нужен. Ты ведь не забыл про Америку? Там сможешь хорошо заработать, если не станешь валять дурака.

– Я постараюсь.

Рана, слава богу, не воспалилась. Дробины, засевшие в мясе, я выковырял сам. Рука еще болела, но терпимо. Конюх помог. Тот самый увечный старик. Заявился вслед за Линаресом и, осмотрев рану, вытащил из-за пазухи мешочек с травами. Уверял, что, если эти снадобья подходят его лошадкам, значит, и людям вреда не будет. Сомнительная реклама, но делать нечего – пришлось довериться местной медицине. С этим мне сильно не повезло. Будь я немного удачливее – провалился бы сюда вместе с рюкзаком, в котором была аптечка со всем необходимым.

Вместо погибшего жеребца выдали полудохлую клячу, которая одинаково неторопливо возила и наездника, и бочку с водой. Подгонять эту развалину плетью рука не поднималась. Так что несколько дней я бродил по окрестным холмам, которые некогда были городскими стенами. Делал пометки в истрепанном блокноте и держал ухо востро. Попадать в еще одну передрягу не хотелось. Револьвер, кстати, Линарес мне оставил. Временно.

Работа просто на загляденье! Это не кайлом махать, срывая глотку на бездельничающих рабочих. Знай сиди в седле, глазей на окрестности и думай… Думай, Сергей Владимирович! Думай, как обнаружить этот чертов портал, находящийся по ту сторону океана. Ты обязан вернуться в наш мир. Потому что есть в этой истории одна неприятная мелочь. Нехорошая и опасная. Гораздо опаснее всех параллельных миров. Всех, вместе взятых…

Ненавижу мух. Мух и змей. От гудения насекомых и вонючей духоты палатки тянуло в сон. Палатка была небольшой, но захламленной и грязной. Себастьяно – белобрысый боров с ямочкой на подбородке – был чертовским неряхой. Я хоть и старался не подавать виду, но иногда хотелось взять и вылить на него ведро воды, чтобы хоть как-то отбить запах пота и прогорклого жира. Бомжи меньше воняют, а он сидел и даже ухом не вел. Чмокал жирными слюнявыми губами и хлебал из кувшина вино, изображая страшно занятого человека. Даже на обед не ходил. Миску с баландой и куском вареной говядины приносил поваренок. Жаль… Очень жаль. Потому что на его столе, под бумагами, лежала карта этого мира.

У меня не было времени вдаваться в детали, но мироустройство стало чуточку яснее. Все, что успел заметить, – поразительное сходство материков с нашим миром. Разве что Балтийское море было чуть больше за счет территорий Польши и Германии. Южнее земли напоминали лоскутное одеяло. Британия была разделена на три государства, а Франция потеряла все южное побережье, но расширялась к северу, подмяв под себя Нидерланды и часть Датского королевства.

Испания была серьезной силой – она простиралась до середины Европы. К сожалению, о России ничего выяснить не удалось – на этой части карты лежали конторские книги этого придурка Себастьяно.

Одного в палатке меня не оставляли, так что полюбопытствовать насчет границ родины не получилось. Себастьяно был недоволен моим назначением. Причин не знаю, но полагаю – он просто боялся, что я его подсижу, лишив теплого местечка: в его ведении находились расчеты не только с рабочими, но и здешними купцами – поставщиками продуктов, что, как вы понимаете, было золотым дном для этого прощелыги.

Меня интересовала Америка…

Где-то там, на побережье, был небольшой городок Сантьяго-де-Лион. Судя по обрывкам разговоров – северо-восточная часть Южной Америки. В нашем мире примерно в этом месте находится Французская Гвиана. Не самое приятное место на Земле. Даже для двадцать первого века. Представляю, что творится в этом мире…

Потом в палатку заявился Линарес и устроил нам обоим разнос. Себастьяно – за дикие цены, которые тот платил торговцам, а мне… Мне досталось за компанию. Припомнили и погибшего жеребца, и раненую руку, и даже рабочих, которые что-то накосячили, пока я, по словам Федерико, отдыхал и прохлаждался на дороге в Базалет-де-Энарьо. Так разошелся, что слуга, принесший Себастьяно обед, получил кулаком по морде и был отправлен обратно с пустым котелком и разбитой губой.

– Ты, бездельник, – Линарес ткнул пальцем в Себастьяно, – клянусь Мадонной, пойдешь рыть землю вместе с остальными! Я что, похож на богатого придурка, чтобы платить такую цену за гнилое мясо?!

– Помилуй меня Господь, сеньор, но мясо было…

– Я сейчас прикажу, и принесут кусок туши, чтобы ты сожрал его сырым! Хочешь?!

– Нет, сеньор!

– Тогда заткни свою вонючую пасть и слушай!

– Как скажете, сеньор… – пролепетал толстяк и начал хлопать глазами.