Плацдарм 2 - Алексей Ар

Излишне резво вернулся к постоялому двору, где мелкая уже проявляла все признаки нервного перенапряжения. Сидела у телеги, тискала Малюту и стоически игнорировала попытки одного из парней завязать диалог. Ротный расположился в креслице у офисного трейлера и по виду дремал, шевеля усами.

Холодный воздух, сдобренный не самыми изысканными ароматами, помог прочистить мозги. За ограду я проник, уже будучи в состоянии анализировать и карать — с легкой циничной улыбкой. Крыса подорвалась на радостях и на втором шаге опомнилась. Спросила солидно:

— Разобрался?

— Не, просто перестрелял всех нах…

— Дж… — Ее мотануло, как спущенный шарик. Присмотрелась, вновь скомпоновалась и злобно фыркнула: — Шути, шути… Малюта посмеется.

— Не поверишь, но Малюту я уважаю. Марш на чистку.

Бормоча что-то неприятное и прицельно оглядываясь, мелкая промаршировала к телеге, где принялась демонстративно надраивать мачете. Пусть злится и кипит, тем ярче искра… Сам неспешно занялся экипировкой — надо сильно подумать над возникшей проблемой. День не закончен и, если все верно оценил, еще полон томного. Мы пришли и чутка поворошили муравейник — ответная реакция расставит акценты. Мне интересно…

Через часок вернулись бойцы. Шест лыбился и охлопывал себя по ляжкам — звук получался неприятный. С какого-то хрена показал мне большой палец и притерся на телеге — команда на постое, без видимого напряга, так что посчитал справедливым словить минутку релаксации. Лады, приму на сегодня. Мелкая неожиданно перефокусировала внутренний дисбаланс на костлявого — прям резала взглядом.

А вот Замес прибыл размягченным и покаянным. Потоптался рядом со мной и не услышав вопроса, решился объяснить:

— Сорвался, командир. Как увидел ее… сорвался. Некоторые в Артели считали, что Культяпка подрабатывала на залетную бригаду — снимали сливки с охотничьего навара, трупы сдавали сухостою. Я пытался докопаться, башка вроде варит… Но сука права, не докажешь. Последними подставились Сэмми и Грот — решили на живца…

— Выплеснул? — спросил коротко.

— Да как-то херово, команду подставил…

— Ты увидел проблему и захотел решить. Типа мужик — это плюс. Но не посоветовался с командиром и проблему не решил. Это, Замес, жирный минус — примерно от яиц до кадыка.

— И? — Он тревожно завертел головой, точно воротник жал. Но не отступил. Вопрос исчерпан.

— Будешь пахать за двоих, и я подумаю. В качестве аванса, осмысли — Культяпка приткнулась у осенаторов…

— Думаешь, под них заводила честных бродяг? — воспрянул боец. — Под артельных копают… Я не подведу, командир.

Еще через час проявилась первая реакция на наше прибытие. Пожаловали гости. У поворота за рядок расхлябанных хижин, метрах в тридцати от постоялого загона, замерли трое мужчин в типовых накидках местных паладинов. Двое скучковались и приняли незатейливый вид ожидающих, третий уверенно направился к нам. Шел ровно, телом владел достойно. Аккуратный плащ мягко трепыхался при движении — под твердый шаг сапог из мягкой кожи. Брюки и жилет под стать. В головной части в память западали длинные черные волосы, зализанные назад. На поясе двойная кобура и много простора для воображения под плащом…

— Знал, что ты проблемный. — Ротный подошел на удивление тихо. Еще мгновение назад, тихо покачивался в креслице и вот уже рядышком — облокотился на ограду и состроил каменную лицевую моську.

Отвечать не стал. Выждал… Человек в черном подошел, укоренился по другую сторону ограды и открыл рот для веского вступительного слова… Пригляделся и закрыл. Подойдя поближе, все внимание уделил моей скромной персоне. Диалог на минималках… Я заглянул в мертвую стылость глаз оппонента. А слов и не требовалось — там за оковами воли ворчал красный зверь. Кружил, принюхиваясь… И адхарами не пахло.

— Ротный, — спокойно окликнул мужчина, плотнее запахнувшись в одежку. — На сколько оплатили?

— Три цикла, — ответил усатый, не дрогнув. Силен, что могу сказать…

— Добро пожаловать на три дня, — так же тихо сказал культист, смотря мне куда-то в переносицу. Круто развернулся и зашагал прочь. Я поморщился — такого врага нельзя оставлять за спиной, сожрет. Уравнение только что усложнилось, обещая веселья за край.

— Че за ху…? — Ротный демонстрировал ошеломление, оглаживая усы. — Знаешь кто это?

— Насрать. — Вернулся к группе. Хозяин не отстал:

— Сальдо, главный осенатор. Считай старшой над местной охранкой. И он ничего не сказал…

— Сказал. — Я смотрел на заинтересовавшихся бойцов, которые уже почуяли приключения. — У нас есть три дня, а потом нам лучше покинуть святую обитель. Быстро… Слушай, Ротный, здесь можно купить патронов?

— Ебическая сила… — непонятно осадил мужчина и сделал шаг назад.

— 5.45 или 7.62, из любимого, — продолжил, мило улыбаясь.

Ротный замотал головой:

— Рынок под церковниками, пришлым не продадут… А я в такое не полезу, если намекаешь.

Потерял к усатому всякий интерес. Устроился близ бойцов, подождал, когда хозяева удалятся на исходные к трейлеру, и обратился к сумрачным лицам. Подопечные готовы на страшные свершения, или же тешат себя надеждой… Мельком узрел мужика у палатки в загоне — постоялец философски колдовал над булькавшим котелком и посылал весь мир нахер. Завидую.

— А пожрем, — нарушил паузу. Шест единственный не вздрогнул. — Какое заведение советовали?

— Ваниллы, — опомнился Замес. — Дорого.

Крыса покосилась и немного подалась вперед — обозначить бесстрашие:

— Командир, а можно немного подробностей? Типа сдохнем до еды или после?

— Замес, ты в курсе, что светится в молельне?

— А… — Парень отвесил челюсть. — А… И мы… Бля…

— Это не малая ось, — сказал скупо и встал. Оправил экипировку.

— Понял, командир. — Замеса, кажется, прихватило откровение. Морда бледная и одухотворенная масштабом. Он присмотрелся к непонимающим бойцам и пояснил: — Командир сопрет религию.

Комментариев не последовало, но у тощего в глазах, вроде, накатило восторгом. Так-то не принципиально, но настрой радует… И пока зреет решение, рискнем оставить вещи и насладиться местным сервисом.

Ротный проводил индифферентным взглядом, а его люди ненавязчиво высыпали по периметру площадки. Предположу, для охраны нашего багажа… Усатый себе на уме, но позиции среди религиозного бедлама как-то удерживает. Дам ему шанс — сугубо из врожденного человеколюбия…

Минут за десять неспешного лавирования меж палаточного хаоса вывернули к более обстоятельному строению. Нечто круглое из досок — все, что могу сказать. Вроде открытой хижины, где по кольцу обозначена стойка, а в центре творится кулинарное действо. Вслед за запахом дымка, ноздри пощекотали мясные ароматы — на игравшем багрянцем мангале в центре строения скворчало что-то аппетитное. Пряное, с остринкой и свежеподжаренное.

Желудок резко воспрял, хлестнув по мозгам неприкрытым желанием. Мясо! С корочкой, аппетитным соком и правильно маринованное… Шест заглотнул слюну так, что меж стен скользнуло легкое эхо. Но задать вопрос просто необходимо:

— Откуда плоть? — Я позорно проигрывал набежавшей слюне.

Невысокая и поразительно румяная женщина