Плацдарм 2 - Алексей Ар

— Церковный сбор. Кто будете? — жадно спросил осенатор. Зафиксировал мою экипировку и немного поскучнел.

— Я Джимми.

Чуть наклонил багор вперед, делая скользящий шаг, и отпустил древко. Захват сальной головы, рывок на острие, что легло на вражью грудину — как сучьего мотылька на булавку. Не прерывая движения, ударом по затылку насадил объект поглубже. Оружие под весом мяса расклинило между телом и бетонным обломком.

— Ку… лю… — выдал пострадавший мелкой дрожью.

Я развернул багор, обращая врага к замершим боевикам. Стекленеющий взгляд осенатора, которому оружие не давало ссыпаться, уставился на апогей удивления. Из вскрывшейся пасти закапало красным.

— За Ось! — ударил визг. Чет как-то не по-мужски.

— Согласен, — кивнул.

Хлопнули арбалеты. Две цели поражены, но у второй под плащом какая-то защита, болт ушел в сторону. На локацию ворвался Шест, разворачивая щедрость колуна, следом Крыса с Малютой целенаправленно рванули к мужику, так и не подтянувшему штаны.

Заблокировал удар бронированного и поддержал инерцию, отправляя противника за спину. Послышался сдавленный «ох», плавно переходящий во влажный треск. Замес исполнил образцовый тычковый и пока культист пытался удержать багрянец, отработал топором. Дело знает, согласен — не замешкался, исполнил в один заход.

Мимо пролетели человеческие фрагменты. Можно не сомневаться — Шест. Тощий рванул было за Крысой, но девушка так яростно рыкнула, что он замер в сомнении.

А Малюта справился на пятерочку — мелкая выпотрошила противника. Заработала проникающее в руку, но сделала… После адхар начну тренировать. Растерянная деморализованная цель — рисунок боя совсем не сложный, но она умудрилась получить ранение.

Вслед за секундной тишиной, заботливо спросил у пыхтящей мелкой:

— Болит?

— Ну так… есть немного.

— Хорошо. — Выдрал багор, заваливая тело. — Собираем полезное.

— Знал их. — Замес остановился над убитыми охотниками. — Черепашка Зи и Черепашка Ми, а этого не знал, походу новенький… Стремный конец. Зона взяла…

— Заткнул мистику. Взяли люди, — поправил бойца. — Говоришь, к церкви у тебя претензий нет?

Замес промолчал, подорвавшись на помощь Шесту. Ладно, эмоции видны и на побитой морде — новичок не остался равнодушным, но в рефлексии не впал, что счел за главное. А с культом у меня пока не сложилось… Какая-то карма что ли? Хотя люди разные, может и до адекватных служителей доберусь. Ярлыки вешать не люблю, ценю по факту, но осадочек остался. Если доведется, присмотрюсь с пристрастием.

— Барахло, но кое-чем разжились, — деловито объявил Шест. — Свидетелей нет, прибыль есть. По мне…

— Командир, он расческу спер, — с независимым видом сказала мелкая.

— Че несешь, дура? — набух тощий.

— Мне так чесалку нельзя…

— Да тут ваще не про это!

Дальше не слушал. Подхватил с камней один из щитов, осмотрел. Кустарная дешевка из крышки бачка — неудобный, останавливающая способность минимальна… Рисунок только добротный. Нанесен с любовью.

— Лучше не брать, — подошел Замес. — Будут непонятки. С обеих сторон.

Отбросил железку и кивнул:

— Выдвигаемся.

И вновь дорога. Несколько раз слышали крики вдалеке, стрекот сухих, разок ударил шмалабой… Между изломанных коробов квартала скользнуло рваное эхо. Зона жила, скупо дарила и отбирала последнее.

Через несколько часов достигли территории базара. Клети домов раздвинулись, выпуская группу на широкий подъезд к сетчатой ограде. За забором широкое лежбище торговых лотков — часть уцелела, часть изломана, сплетена в хаос дерева, пластика и металла. Ларьки матовыми островками высились над завалами, удивляя разнообразием габаритов. В сотне тупичков и переходов колыхались рваные тентовые навесы, бессистемно серели кучки подгнившей тары — после катастрофы кто-то еще развлекался, поддерживая иллюзию жизни, помыкался и ушел в небытие.

Бесперспективность местности очевидна — укрытия эфемерны, местность хорошо просматривается — паутинка креплений и опорных стоек смотрится полупрозрачной. Я бы заныкался, сумел при желании, но будучи налегке и один… И что-то не так с масштабами формации — метраж соответствовал десятку состыкованных рынков. Базарная инфраструктура тянулась бесконечной полосой — из туманных городских глыб в туманные квартальные ущелья. А сигнал ровно манил вперед и бил по нервам возросшей близостью…

— Нам туда? — Замес рубанул рукой поперек торговых остатков. Дождавшись кивка, озвучил: — Территория церковников. Ну, как они полагают… Некоторые не согласны.

— И мы видели результаты переговоров. — Совет артельных не пригодился, избежать культурного обмена со служителями не удастся. Тогда войдем радостно и уверенно- за своим. Глядишь, и с преследователями поручкаемся… Присмотрелся к бойцам, которые деловито осматривали ограду на проходимость. Слегка нервничают…

— Верующие есть? — окликнул.

— Ты чего, командир? — удивился Шест за всех. — Зона кормилица и все такое…

— Засчитано.

Нашли полегшую секцию забора и закатили телегу. Проходимость рыночного маршрута искренне напрягала — двигались по сложной кривой, пока минут через тридцать не достигли относительно свободного прохода, некогда бывшего центральной артерией. Над ней местные первопроходцы поработали, подчистили. Слева проявились остатки трехэтажного комплекса — что называется четыре столба, три рамы и до хрена бетона. Здание заброшено, пусто и молчаливо… Впереди по маршруту углядели приметный скособоченный шит с размашистой надписью зеленой краской: «Вечная Ось. Ось ждет. Приобщись скиталец. 500 метров»… Нам мимо. Хотя точность порадовала.

Тропка уводила чуть правее искомого, но пока решил не форсировать направление. Идется, движется и мне хорошо — предпочту скорость маневру. Колея вывела к барьеру из мелких обломков, что подпирали рабицу на протяжении пары сотен метров — формальная граница, за которой виднеется площадь, выложенная брусчаткой. По локации раскиданы сарайчики в два наката, шалаши, палатки, тенты — все хлипкое, грязное, снесет на малой пердячей тяге. Есть десяток трейлеров, переживших жесткую модификацию — вроде куска говна, закатанного в мусор. Людей в достатке — сидят, бродят, общаются, исполняют и оправляются. Запах соответствующий, цвета блеклые, звуки херовые.

У прохода в ограде примостились пара ящиков и ребята в знакомых плащах. Сапиенсы цедят что-то из фляг и с ленцой посмеиваются. Осенаторы в обличье охраны периметра — встречают грешников, провожают просветленных, попутно избавляют от материального. Морды уверенные, позы жидкие — не слишком довольны назначением, но образ держат. Нашу кавалькаду усмотрели метров за пятьдесят и обозначили легкий интерес.

— Замес. — Я продолжал неспешно плестись. — Нахера сидят?

— Бдят, — тихо ответил боец. — Присматриваются. Но в пределах лагеря не жадничают — много глаз и болтливых языков. Зададут пару вопросов — в зачет безопасности лагеря.

— А подробно побеседуют уже на дикой зоне, когда догонят, — закончил мысль.

— Ответ знаешь, командир, — пригнул голову Замес. В обострившихся чертах проглянула суровая хмарь. Свои счеты?

— А давайте нагнем? — спросил в пространство Шест.

Сбились с шага — разом. Я изучил костлявую спину, бодро продвинувшуюся вперед — а ведь