Пепел - Иван Орец

Раздался выстрел. Пуля вошла в то место, где у обычных людей находилась грудь. Зашипев, существо вновь растворилось в воздухе.

Не тратя время впустую, я выбежал из дома. Возле трейлера стояли двое таких же существ, как и то, что я встретил в доме. Открыв по ним огонь, я ни разу не попал. Они растворились раньше, чем пули просвистели мимо их силуэтов.

Дверь в трейлер открылась, в проеме появилась Джейн и Алисия.

— Вы целы?!

— Да! Аксель, берегись!

По обе стороны от меня появились темные существа. Я не успевал и выстрелил только в одного. Дернувшись, существо растворилось в воздухе, издав предсмертный вскрик. Но второе темное пятно нанесло удар. И снова безумная, чистая боль пронзила мое плечо.

Джейн, что-то кричала, но я не слышал её. В глазах плыли темные круги. Казалось, что боль будет длиться вечно. Боковым зрением я видел, что еще двое приближаются ко мне.

Снова я не успевал. Существа двигались непредсказуемо и хаотично. Смирившись с неизбежным, я специально подставился под удар ближнего из них. Острие конечности существа вошло в ногу. Я осел, но успел выстрелить ему в голову. Закрыв глаза, я ждал удара второго. Но его не последовало.

Автоматная очередь разрубила воздух. Несколько пуль просвистели возле меня. С первым выстрелом я открыл глаза и увидел, как в агонии извивается и исчезает существо.

Джейн стояла возле фургона и держала винтовку. Она вся дрожала и чуть ли не плакала. Позади неё появилась Алисия, она бежала ко мне.

— Аксель, тебе больно? — Она подбежала ко мне и попыталась поднять меня на ноги.

— Их еще много? — Звуки не хотели превращаться в слова. Я приходил в себя.

— Нет. — Она оторвала взгляд от меня и задумалась. — Они ушли.

— Это хорошо. — Я встал, из ран беспрерывно текла кровь.

К нам подбежала Джейн.

— Прости меня, пожалуйста. — Джейн рыдала, слезы текли у неё по щекам. — Я чуть не убила тебя.

— Ты спасла меня.

— Твои раны. — Она с ужасом посмотрела на мое тело. — Они намного серьезней, чем обычно.

— Пустяки. — Я еще хромал, но боль потихоньку уходила. — Нам нужно срочно уходить, и чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

Мы направились к фургону.

— У меня хорошие новости, — Джейн уже приходила в себя, ее голос становился более спокойным и звонким. — Фургон на ходу и, если немного поработать, мы сможем его завести.

— Просто отлично, — Радостно ответил я. — Это просто отлично.

Через несколько часов у Джейн получилось завести машину, и мы двинулись в путь. Трейлер сильно пострадал и еле работал. Это было чудом, что его получилось починить. Через несколько часов мы уже ехали вдоль брошенных полей.

Машину вела Джейн. Мои раны сильно кровоточили, и я решил не мешаться. Внутри было две кровати, одну из них я и занял. Одна была маленькая, для водителя, другой была большая двуспальная кровать. Также внутри была маленькая кухня и неработающий санузел.

Алисия оказалась довольно хозяйственной девочкой. Убравшись внутри и заправив все кровати, она также подогрела сухпайки и перевязала мои раны. Впервые в жизни я был перевязан.

На ночь мы остановились на обочине. Я лег на водительскую койку. Джейн и Алисия легли на двуспальную кровать.

Я уже засыпал, когда ко мне под одеяло нырнуло крепкое, молодое тело. К моим губам прильнули пышущие жаром и страстью губы Джейн. Руки нащупали упругие груди. Крепкое женское тело легко поддавалось всем ласкам и отвечало взаимностью. Наши тела сплелись, все беды ушли на второй план, существовали только я и Джейн.

************

Топливо кончилось через три дня в пути. Батареи негде было заряжать, и мы были вынуждены бросить машину. Забрав все вещи, мы выдвинулись в сторону северо-востока. Чем дальше мы углублялись по дороге в поля, тем больше удивлял окружающий нас мир.

Дорога была разбита, асфальт во множестве мест полопался или треснул. Из щелей наружу пробивались молодые побеги и кусты. Они росли на дороге как маленькие островки.

Две недели мы шли упорно и целенаправленно. Привалы были не долгими и только на приемы пищи и сон. Алисия была мала, и нам приходилось её нести на себе.

Чем дальше мы уходили от города, тем гуще становился лес по краям дорог. Казалось, что дороге нет конца, она все время петляла и уводила нас все глубже в леса. Ночи становились все холодней и холодней. Еда начинала заканчиваться.

— Мы идем на восток. — Сухо, за скудным обедом сказала Джейн.

Мы остановились на привал возле одной из обочин. Дни становились короче, а ночи дольше. Все говорило о том, что не долог час и мы придем к северянам.

— Я знаю.

Сухпаёк уже ужасно надоел и его было практически невозможно есть. Хоть он и изрядно приелся, но и он заканчивался. Нам приходилось его сильно экономить. Большую часть еды мы отдавали Алисии.

— Ничего хорошего нас там не ждет. — Продолжала Джейн, грызя сухие галеты. — Они не примут таких, как мы.

— Откуда ты знаешь? — Спросил её я. — Раньше вы все время воевали, но когда в последний раз вы сходились? Лет шестьдесят-семьдесят назад?

— Северяне всегда были воинственным и жестоким народом. Так было ещё с незапамятных времен. — Её лицо скривилось в гримасе полного недовольства.

— У нас нет другого выхода. Нам некуда больше идти. — Я встал и пошёл осматривать то, что оставалось от наших припасов. Еды оставалось на два дня, благо с водой проблем не было.

В это время Джейн и Алисия распихивали вещи в рюкзаки. Они сильно сдружились, у меня создавалось ощущение, что Джейн начинала воспринимать её как дочь.

— Через два дня у нас кончатся продукты. — Они обе повернулись ко мне. — Мне придётся уйти в леса.

Алисия подошла ко мне.

— Сколько тебя не будет? — Спросила меня малышка.

— Я не знаю. — Выдохнув, произнес я. Постепенно холодало. — Надеюсь, что не долго.

Я видел их испуганные глаза. Алисия боялась, что я не вернусь. Джейн не хотела оставаться одна и, как мне казалась, любила меня. Но выхода у них, как и у меня, не было.

Мы встали, закинули на плечи рюкзаки и выдвинулись в путь. Я шел первым, следом за мной шла Алисия, маленькая, уставшая, но всегда веселая и жизнерадостная. Рюкзак был немного великоват для неё и смотрелся нелепо. Он был наполовину пуст и внутри были самые легкие вещи. Джейн шла замыкающей. Она была хмура и недовольна, она