Сила дара - Иван Дмитриев

— Великий князь Барклай-де-Толли вспомнил, какой он в очереди на трон империи, — захохотал итальянский герцог.

Наградив его злым взглядом, я щёлкнул пальцами.

— Скажите князь, вам же тоже кардинал помог? — улыбаясь поинтересовался немец.

— Мне кажется, он помог в большой степени Николаю, остаться в живых… — сплюнул я за борт. — Чем мне сбежать в Италию.

Обменявшись удивлёнными взглядами, они дружно повернулись ко мне.

Не дожидаясь вопроса, я рассказал им, что произошло в Петергофе.

— А вы уверены, что это был Николай? — задумчиво произнёс немец.

— А кто? — усмехнулся я. — Дед Мороз? Или пан Бженчишчикевич? Нет, у меня нет сомнений в его подлинности.

— Бженчишчикевич? Я не ослышался? — вскинул голову Медичи.

— Ага. Какой-то там сын, кого-то там. Помню, ток фамилию и имя, Аристарх.

— Вы знаете, чем известна его фамилия? — поинтересовался немец.

— Знаю, он ползал в моей голове со своими… — пощёлкал я пальцами, — Выдумками. — не смог подобрать я слово.

— И вы не думали, что он мог внушить вамэту картину?

— Эту… смерть, — запнулся я, вспомним несчастную женщину. — Видели сотни людей.

— Оставим это, — произнёс герцог, после обмена взглядами с немцем. — У нас нет причин, вам не доверять.

— Да я вроде и не думал ни о чём таком… — удивлённо произнёс я.

— И я задаю резонный вопрос, что люди, которые претендуют на трон, делают на яхте кардинала? Что задумал этот старый лис и папа, собрав нас тут и познакомив.

— Господин! — раздался женский голос, принадлежащей кому-то из команды. — За нами плывёт военное судно и сигнализирует лечь в дрейф.

— Чей флаг на нём? — крикнул Медичи, вскочив на ноги и глазами пытаясь найти корабль.

— Бело-жёлтый! — крикнула девушка, опустив бинокль.

— Прибавить скорость! — прокричал я.

Глава 19

Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови!

Да здравствует ветер, который в лицо!

Вспомнилась мне почему-то на ум старая песенка.

Вскочив с шезлонга, я собрался бежать на корму яхты. Но не успел я сделать и пары шагов, как нос моего судна задрался вверх, а я не удержавшись, упал на палубу.

— Какие у вас мощные двигатели князь, — саркастично крикнул герцог, упавший неподалёку.

— Сам не рад! — бросил я, с трудом поднимаясь и пытаясь устоять на ногах, пока лодка прыгала по волнам.

Набрав скорость и выйдя на глиссер, яхта перестала реагировать на волны и понеслась по водной глади.

Может отсюда пошло выражение «больше скорость меньше ям»?

Добравшись до кормы и держась за канат, я посмотрел на корабль, который нас преследовал. Из его труб нещадно валил чёрный, густой дым, но даже я понимал, что мы стремительно отрываемся от него.

Серо-синяя груда металла, под флагом Ватикана, отчаянно подавала какие- то сигналы, с помощью прожектора. Но я лишь развёл руками и помахал им улыбаясь.

Моя яхта стремительно уносилась на юг от своего преследователя.

Вспышка и возле нас поднялся столб воды.

Через мгновения до моего уха донёсся звук выстрела.

Нас обстреливали неизвестные корабли, скрывающиеся за серым туманом, в котором мы неожиданно оказались.

Прошло около часа, может, чуть больше, как неожиданно, мы оказались окружены туманом, а все попытки вернуться на прошлый курс, не приносили пользы.

Как оказалось, магнитный компас, стоявший в рубке управления, сходил с ума и бешено крутился вокруг своей оси. Пока мы всем составом пытались сообразить, что делать, вначале прилетел первый снаряд, оставив после себя огромную дыру в корпусе. Отчего, сейчас там, на полную мощность работали насосы, откачивая воду.

Я стоял на вертолётной площадке, пытаясь увидеть, хоть что-нибудь, что сможет нам помочь, когда прямо перед нами из тумана вынырнул огромный артиллерийский катер. С высоким бушпритом и высокими бортами.

Из круглых отверстий в бортах вылетели искры и языки пламени, выпуская в нашу сторону очередную порцию снарядом. От попаданий, которых моя яхта содрогнулась. Автоматные пули стучали по корпусу и сдирали с него краску.

Катер, видимо, был вооружён вдобавок двумя крупнокалиберными пулемётами. Знакомый звук гидравлики и вот один из них смотрит в нашу сторону.

Секунда. Две.

Верхняя надстройка моего прекрасного судна превратилась в решето.

Скрежет и треск пластика заставил меня лишь ойкнуть, и с громким криком я рухнул с куском корпуса, в воду.

С трудом, выплыв из-под куска яхты, который рухнул на меня, я отплёвываясь от набравшейся в рот воды, с удивлением увидел, как судно, которое больше напоминало дуршлаг, стремительно уплывает от меня. Поднимая огромные волны и пену своими моторами.

— Эй! А я? — глупо спросил я в пустоту.

Справа от меня, на полной скорости, корабль, который нас расстрелял, заложил резко руля и касаясь воды своей широкой капитанской рубкой, разворачивался.

Проплыв мимо меня и заставив меня, качнутся на волнах, катер исчез в тумане.

Потрясающе! Это мать вашу потрясающе! Хлопнув от злости по воде, я качнулся на новой волне сперва влево и сразу же вправо.

Ещё двое?

Туман и звуки стрельбы, которые так и не прекращались, не давали мне чёткого ответа о количество судов. Но то, что он был не один, сомнений у меня уже не осталось.

Интересно, кто они?

Покачиваясь на волнах, и оглядевшись в поисках какой-нибудь деревяшке, я схватился за кусок дрейфуюшей возле меня палубной доски.

Похоже от моей красавицы отвалились не только борта.

Ладно. Горевать будем позже, хотя бы после того как я найду сушу.

Сколько длилось моё плавание, я не знал. Привычка носить постоянно часы, так и не прижилась в моей жизни.

Туман, который преследовал нас последнее время, резко исчез. Открыв мне вид на скалистый берег.

Оглядевшись по сторонам, я с сожалением отметил, что скалы тянулись на многие сотни метров.

Крепко держа доску, я поплыл к берегу.

До цели оставалось несколько сотен метров, и я уже мог идти по дну, когда начались проблемы.

Оказалось, что дно было усеяно острыми обломками скал и гальки, нещадно разрезая мои ноги.

Морщась от боли, я опираясь на доску, делал медленные шаги.

Внезапно моя левая нога провалилась и предательски хрустнула.

Я застрял! Я почти у цели!

Ору было во всю глотку от боли.

Волны недовольно ворчали, перекатывая камушки.

Чёрт! — сплюнул я.

Ничего не оставалось, кроме как, упереться невредимой ногой и доской в острые как бритва- камни и пытаться вытащить застрявшую ногу.

Мыслей не было, была только одна животная паника, но и она не помогала.