Вторжение - Ростислав Марченко

– Как все не просто…

Голос старикана посерьезнел:

– И даже не представляешь как. Если тебя в фирму возьмут, то я как поручитель год за тебя в ответе. Вылетишь по отрицательным – и меня вслед за тобой вышибут.

– Серьёзно?

– Что слышал. И лучше бы тебе меня с моими кредитами не подвести… Яйца вырву и к забору прибью. По рекомендации хоть берут в первую очередь, но и выкидывают без разговоров. Обоих.

– М-да уж… Спасибо, дядь Сереж. – Под напором привычно резкого, как понос, старикана я даже не знал, что сказать.

– Не за что, делай вещи. Позвонишь, как будет ясно. Я на связи.

Дед подождал моего ответа и повесил трубку. Я задумался. Ответственность поручителя за поручаемого, конечно, говорила о серьезности организации. Однако не слишком ли жестко брали работника в оборот? Колебался я, впрочем, совсем недолго. Дядя Серега на свою работу, мягко говоря, не жаловался, подводить его я не планировал, синька вызывала отвращение, руки вроде росли откуда надо – лучшего предложения их пристроить мне, без сомнений, было не сыскать.

Тем не менее, коли звонить в Москву было уже поздно, в самый раз поискать в интернете информацию о компании, куда я хотел пойти работать…

* * *

Если бы не рекомендация старика, я бы в эту компанию даже не сунулся. Кроме кое-как индексируемого названия, вычленить в интернете значимую информацию о ней почему-то оказалось крайне проблематично. Если золотой рудник «Сосновый», где работал Серега, ещё немного светился в сети, то делал это практически без всякой привязки к своему владельцу. Или владельцам.

Интернет-сайт у компании отсутствовал. Упомянутый дядей Серегой сайт germes.rekruting.com, найденный после пятнадцати минут поисков, матерщины и пары неудачных звонков в тайгу, оказался сайтом банального рекрутингового агентства. Отнюдь не отдела кадров золотодобывающей компании. При этом наличие в адресе транслитерации rekruting, вместо расово правильного английского recruiting, откровенно ставило вопрос ребром – куда я вообще лезу.

Студент-двоечник на центральных ролях в IT-отделе солидного предприятия почему-то не вырисовывался. Притом что чувак на заставке «Гермес-Рекрутинг», одетый в одни только украшенные перьями сандалии, целился мне в глаз с экрана своим микроскопическим половым органом даже не знаково, а – я бы сказал – подозрительно агрессивно.

У данного предприятия были все признаки говнофирмочки, из которой всякие дурачки годами выдавливают свою зарплату. Однако старый с его купленной сыну квартирой и нулевым корейским джипом в гараже был живым тому опровержением. Исходя из последнего, можно было предполагать обратный вариант. Владельцы – настолько серьезные люди, что вкладывать деньги в золотодобычу предпочитают без лишнего внимания и не экономя по мелочам.

«Эйчар», поднявший телефонную трубку, действовал вельми деловито, первым делом уточнив у меня, с чьей подачи я избрал такой вариант трудоустройства в «Голден Гермес», и не поддерживал разговор, пока не произвел проверку. Рекомендация деда у него к этому времени уже была. Далее я сбросил ему свою почту, куда поступил бланк крайне подробной анкеты, включая автобиографию и список сканов прилагающейся к ней документации. Круг подозреваемых нашей встающей с колен России, которые могут вкладывать деньги в золотодобычу данного предприятия, от такого приема очерчивался довольно определенно. Как, впрочем, и мысль, что топить рыло в их конкретные личности и вообще секреты корпорации в будущем, безусловно, будет крайне неосторожно.

В квитанции о получении отправленных документов была одна фраза: «Ждите, мы вам сообщим». Письмо с вызовом на собеседование, со схемой маршрута, адресом забронированного хостела и даже приложенными электронными билетами до Москвы пришло на третьей неделе ожидания.

Еще через четверо суток я вылетел в Москву…

* * *

С будущими коллегами я познакомился в ночлежке. В комнате дремали на нерасстеленных кроватях огрузневший с возрастом широкоплечий мужик со следами застарелых ожогов на левой половине лица и атлетического сложения парень лет двадцати двух, имевший с ним несомненное портретное сходство. На столе у окна лежала приоткрытая папка с документами, из которой торчал угол распечатанной маршрутной схемы. Точно такой же, как была у меня.

– Не на собеседование в одну мутную фирму прикатили?

Мужик сбросил дрему и сел на кровати, сунув мне руку для рукопожатия:

– Николай.

– Сергей.

– Если говоришь про «Гермес», тогда да.

Я сунул сумку под кровать и сыграл в капитана Очевидность, пока Николай, потянувшись, включал чайник.

– Если целую партию на собеседование собирают, то не одни мы там будем?

Также проснувшийся парень вступил в разговор:

– Не, этот хостел весь нашим братом забит.

Мужик добавил:

– У кадровиков с гостиницей договор, когда народ набирают, его всегда сюда селят.

Я сделал стойку, Николай определённо знал про эту фирму куда больше, чем я.

– А ты откуда это знаешь? Работал в фирме раньше?

Мужик усмехнулся.

– Я и сейчас работаю. Место работы решил сменить и сына в нашу мутную контору затянуть.

Познакомились и с Николаевым сыном Иваном. Я продолжил расспросы.

– Место получше приметил? А без Москвы никак?

Николай любопытство воспринял как должное.

– При смене подразделения – никак. Только после собеседования с куратором.

– Гы… народ прямо как в охрану Путина набирают.

Оба родственника на мои слова дружно хмыкнули.

– Ты это, конечно, сильно сказал, но где-то так оно и есть. Говорят, отсев на собеседовании установлен в тридцать процентов. Мало нам психолога, еще и РПН, коли морда не понравилась, сразу режет.

Я непритворно заинтересовался:

– И чего так? Ваша вахта – это же не филиал отряда космонавтов?

Николай уже откровенно засмеялся.

– Но очень старается им стать. – И тут же убрал улыбку. – Все правильно делают. Первая моя фирма, где на вахтах лодырей, лоботрясов, алкашни и бешеных росомах не попадалось. С подбором кадров в «Гермесе» все в порядке. Если на слово поверишь. Пройдешь куратора – сам всё увидишь. – И тут же деловито уточнил: – Насчет синевы не сильно падок?

Я безразлично развел руками:

– Пивка под настроение не прочь, водочка тоже бывает, но свою норму знаю.

– Это хорошо… Любителей синьки у нас не держат.

– И рекомендовавших их тоже?

Николай спокойно согласился:

– Да, так и есть. Ты, я так вижу, уже предупрежден.

Я кивнул. Николай продолжил:

– Жестко, но тоже правильно. Сейчас не социализм. Я на вахту еду деньги зарабатывать, а не за дармоедов работать. Каждый должен сам свою краюху отрабатывать.