Вторжение - Ростислав Марченко

Познакомились с остальными. В ходе завязавшегося разговора удержаться от подколки оказалось выше моих сил. Да и прощупать реакцию сослуживцев на раздражители было нужным делом.

– Ты кораблик у Барбоссы уже отжал или еще не ссорились?

Евгений зажигательно хихикнул:

– Прячется сучок.

Я для порядка улыбнулся, однако рядом тоже появилось несколько улыбок, видимо, я нечаянно попал шуткой посреди неизвестного мне контекста. Женя продолжил:

– На самом деле тут просто страшно скучно. Четвертый месяц уже сидим. Одно развлечение – пострелять. – Рядом подтверждающе захмыкали. – Вот и играем в пиратов, пока Шейн не ругается.

Я оценивающе прошелся взглядом по его усикам, бороденке и патлам, пока еще не прикрытым красным платком.

– Насекомые всякие не заводятся?

– Не, здесь просто мыться каждый день надо.

Этот момент оказался идеальным, чтобы перейти к более насущным вопросам:

– А те, другие вредители? Часто требуют пострелять?

Пока Женя собирался с мыслями, ответил хмурый жилистый мужик из десантной группы его катера, сегодня поленившийся подбрить голову, в результате чего лезущий волос обрисовал контур лысины.

– Первое время нечасто. Когда радиолокатор нам впервые корабль дал? Через месячишко, наверное?

За спиной кто-то хрипнул:

– Тридцать шестые сутки с заезда, я по календарю специально считал.

– Вот да, где-то так. Тогда и постреляли.

– По целям имеют в виду, – проснулся весельчак Женя. – Так стреляем примерно трижды в неделю. Ну а ты с месяц каждый день будешь палить, пока тебя в строй будут вводить.

– Вы к тому времени разве не сменитесь?

– Смотря кто, – раздраженно махнул рукой пузатый, усатый мужик в тельняшке с измазанными въевшимся маслом мозолистыми руками. – Мы думали на три месяца заезжаем, сейчас всё переиграли. Кадровики сменную команду укомплектовать не смогли. Приехала замена – поехал отдыхать. Не приехала – жди, зарабатывай деньги.

Разговор свернул не туда, требовалось вернуться к пострелять.

– А мне Мезенцев говорил, что с ног сбиваетесь, пираты едва не табунами ходят…

Лысый пожал плечами.

– Последний месяц так и есть. Твои крестники на неделе уже третьи.

Следующий вопрос вырвался совершенно бессознательно:

– И как?

Вокруг засмеялись. Ответил блещущий по-детски очаровательной улыбкой Женя:

– А никак. Всегда одинаково. В море КПВТ, РПГ-7 и РШГ-1 решают все проблемы за нас.

– Это на суше побегать приходится, – ответил не поддержавший всеобщее веселье хрипатый парень лет тридцати, тот самый, что считал дни от даты заезда до первого боевого столкновения.

– И часто до берега добираются?

– Пару раз было. Припотели, пока с всеми разобрались.

– Да, – включился рыжеватый мужчина с хорошей выправкой и короткими аккуратными «офицерскими» усами. Явный офицер-отставник. – Второй раз базу пришлось поднимать, чтобы никто не ушел.

– Жестко тут у вас, я как смотрю.

Отставник безразлично шевельнул ладонью:

– Не переживай о них. Шубин тебе все покажет, расскажет и пояснит…

* * *

Егор Иванович Шубин принял меня в своем кабинете – отдельном шестиметровом блок-контейнере с кондиционером, стульями у стен, Т-образным столом под красное дерево, кожаным креслом и выгородкой комнаты отдыха. На столе стоял компьютерный монитор, на противоположной ему стене входной выгородки крепилась панель огромного телевизора на жидких кристаллах. Все выглядело симпатично и функционально.

Украшали кабинет только «Веселый Роджер» в углу и картина в лакированной деревянной раме в цвет стола над креслом хозяина. На картине был изображен известный человек, уже двадцать лет бережно ведущий Россию сквозь волны внешней и внутренней политики, угрожающий посетителю пальцем и грозной надписью: «Я знаю, что вы не работаете!»

Шубин определённо хорошо выспался, привел себя в порядок, помылся, побрился, попшикался приятным парфюмом, вздрючил на разводе неудачников и чувствовал себя прекрасно.

– Присаживайся поудобнее, разговор будет долгий. – Перед мной швырнули прозрачную папочку с документами. – Твой новый контракт, изучишь и подпишешь после нашего разговора.

Я, только что усевшись, безразлично шевельнул плечами и немного изменил позу. Для меня мелочь, а командиру приятно.

– Сначала спрошу, что ты сам думаешь о той сволочи со свинорезами, что на вас напала. Говори, что думаешь, самому будет проще. Фантастичности предположений прошу не стесняться.

Я пожал плечами. Вариант прикинуться ветошью еще ночью был вытащен, осмотрен с разных сторон и утоплен в нужнике. Данная беседа была хорошим шансом показать свою перспективность. Слишком глупым в таких делах, в которые я влез, себя показывать ни в коем случае нельзя, непропорционально растет шанс вытащить счастливый билет одноразового инструмента. А цену человеческой жизни на этом острове я уже узнал.

– Вся одежда, амуниция и кошельки сшиты вручную. Включая шёлк. Кольчуга практически идеальная исторически, в этом я разбираюсь, есть следы латок…

– В кольчугах разбираешься? Ты и историческая реконструкция?! Или, боженька прости, ролевик?!

Скотина Шубин улыбался так, будто у соседа по лестничной клетке, прожившего рядом лет этак примерно двадцать, прилюдно свалились джинсы, обнаружив под собой не семейники в горошек, а красные кружевные трусики, которыми не то, что машину вымыть, лоб вытереть невозможно.

– Скорее, даже в доспехах и холодняке. – Я равнодушно пожал плечами. – Да, вот именно что для реконов калымил, так что пришлось изучать тему. Она и сама по себе очень интересная, так и увлёкся. Не буду врать, что с первого взгляда скажу страну и период производства оружия или доспехов, но в теме буду получше многих.

– Отлично! – Шубин непритворно обрадовался. – А по оружию что скажешь?

– У рядовой скотинки типичные средневековые пехотные быдломечи. Привязку к типу не назову. Сталь соответствует. Пластины на бригантине гораздо лучше, «бастард» мажорика тем более. У него хорошая сталь даже по нашим меркам.

– «Бастард», это ты про меч?

– Да, лёгкий кавалерийский меч с полутора- или двуручной рукоятью. Клинок от одноручного лонгсворда, рукоять от большого седельного двуручника. – Я уловил непонимание и уточнил: – Седельного в смысле, им в конном строю не рубились. У седла возили.

Заинтересовавшийся Шубин чуть наклонился вперед:

– Так рыцарь – это же конник, они пехоту за людей не считали…

– Пехоту они за людей не считали, потому что она против них до баталий с пиками и алебардами мало что могла. Вот только задачи пехоты от этого на войне никуда не денутся. Реальный рыцарь был универсал, ему было плевать в конном или пешем строю сражаться. Хотя на битюге, конечно, выгоднее. Вот для пешего боя и изобрели большие седельные мечи.