Детская книга - Борис Акунин

– Чего свистишь, Рашидка? – кричал человек. – А, цыганок!Тот самый! Ништо, теперь под землю не провалится! Попался!

И растопырил руки, готовясь ловить беглеца, чтоб непроскользнул на улицу.

А Ластику и не надо было на улицу.

Он рванул направо, в арку, за которой находился центральныйдвор.

В секунду долетел до матовой плитки. Скорей, пока те двое неувидели, подцепил ее пальцами. Обдирая бока о тесные края, протиснулся вниз,бухнулся на что-то мягкое и задвинул квадрат на место.

Оказалось, «что-то мягкое» – это колени мистера Ван Дорна.

– Дай! – Рванул тот Ластика за руку и остановил секундомер.Взглянул на циферблат, прошептал. – Феноменально!

– Я все испортил! – задыхаясь, принялся каяться Ластик. –Хотел только на лошадь посмотреть, а тут эти как налетят!

– Какие эти? – спросил профессор, сосредоточенно хлопаяглазами и явно думая о чем-то другом.

Ластик рассказал, как на него накинулись двое ненормальных –один дворник, второй вообще с саблей.

– Вероятно, городовой, – кивнул Ван Дорн. – Так раньшеназывали милиционеров.

– Всё. Теперь мне обратно дороги нет. – Ластик повесилголову. – Они будут меня стеречь… Но я честное слово ничего такого не делал!Всё пропало, да?

Его глаза понемногу привыкли к полумраку, и Ластик увидел,что профессор вовсе не выглядит расстроенным. Совсем напротив – необычайнодовольным.

– Ничего, мой юный друг. Как говорят русские, первый блинкомом. Дворник – это чепуха. И никто вас наверху стеречь не будет. Вы ведьснова попадете туда ровно в 8 часов 35 минут. Во дворе будет пусто, вам неиз-за чего расстраиваться. Зато есть причина радоваться. Знаете, скольковремени вы отсутствовали?

– Минуты две. Ну, может, три. Мне пришлось через другой дворбежать.

– Больше. Судя по вашим часам, экскурсия в 1914 годпродолжалась 386 секунд. Должно быть, вы слишком засмотрелись на эту вашулошадь. Отсюда же это выглядело так: вы вылезли в дыру, задвинули плитку, исразу же после этого прыгнули обратно, прямо мне на колени. У меня прошло… –Ван Дорн взглянул на свои замысловатые, с несколькими циферблатами часы. –Всего одна целая пятьдесят шесть тысячных секунды.

– Что это значит? – заморгал Ластик. – Я не понимаю.

– Это значит, что моя гипотеза подтвердилась! Время внастоящем и время в прошлом движутся с разной скоростью! Коэффициентсоставляет, с поправкой на физикодинамическую некорректность… – Он потыкалкнопочки на часах. – … Примерно 365, 25. Хм, это количество оборотов, которыеЗемля совершает вокруг собственной оси в течение года. Очень интересно! Этонадо обдумать!

Он прищурился, немедленно погрузившись в какие-то, вневсякого сомнения глубоко ученые мысли. Ластика же поразило другое.

– Послушайте! Но ведь это здорово! – закричал он. – Значит,у меня в прошлом будет целая уйма времени! Я успею спокойно отыскать ЭрастаПетровича. Если надо, смогу его ждать – хоть день, хоть два, хоть целую неделю.Неделя 1914 года – это сколько по-нашему?

– Браво. Вы настоящий Дорн – сразу ухватили самоесущественное. Ваша неделя для меня будет длиться всего двадцать семь споловиной минут, – посчитал на часах-калькуляторе профессор. – А я могу васспокойно ждать и много дольше, часов пять. Вы правы, это открытие очень облегчаетвашу задачу. Верней, задачу Эраста Петровича. Кроме того, это значит, что мы свами можем без спешки заняться инструктажем и экипировкой.