Парижанка - Алексей Супруненко

-Понял, - подтвердил он. В этой ситуации парень был согласен побыть в роли фарфорового болванчика.

-Так-то лучше.

Офицер заглянул в другие помещения дома и затем покинул здание.

-А, что они с нами сделают? – нервничал внук Бабичей.

-Не знаю, - дернула плечиком Полеева, присмотревшись в окно. Майор стоял напротив дома и отчитывал нескольких солдат, стоящих перед ним по стойке смирно.

-Что ты туда смотришь? – поинтересовался парень.

-Плохо наше дело, - прошептала спутница.

-Почему?

-Майор Лемке полицаев отчитывает.

-Какой Лемке? Каких полицаев? – сделал Костя полуоборот к окну. Солдат, который охранял молодежь, приподнял карабин, тем самым выражая свое недовольство движением задержанного. Таня снова зашептала

- Обычных. Майора Лемке зовут. Ты разве не понял? А полицаи перед ним стоят. Видишь форма у них другая?

-Ну? А с чего ты взяла, что это полицаи?

-Фильмы надо смотреть не американские, а советские, тогда и ты знать будешь.

Полеева оказалась правой на 100 процентов. На кордон лесника, после получения взбучки от майора, вломились полицаи с винтовками в руках. Их русский не вызывал сомнения в принадлежности мужиков к полицейскому подразделению. Старший окинув взглядом арестованных начал отдавать приказы.

-Летчика на телегу. А вы кто такие? – внимательно осмотрев форму одежды Константина, спросил их главный.

-Мы местные, грибы в лесу собирали, - ответила за двоих Татьяна.

-Какие местные? Какие грибы? Фамилии?

-Бабич, - представился Костик.

-Полеева, - процедила сквозь зубы девушка.

-Не знаю таких, - покачал головой мужчина.

-Мы из деревни Крюково, - уточнил Фролов.

Полицай еще раз посмотрел на парочку и хищно улыбнулся.

-Из Крюково говоришь? А староста там кто?

После этого вопроса Костя сник. Старосту он естественно не знал.

-Партизаны, сучий потрох! - он не очень сильно саданул парня кулаком под дых. Этого хватило, чтобы Костя улетел к стене, перевернув лавочку.

-Откуда немецкий знаешь? – перешел мужик к Полеевой.

-В школе учила.

-В какой школе? Может, разведывательной, в Москве? Чую я не простые ребятки нам попались. Ничего, в комендатуре и поговорим из какого вы Крюково и кто такие. Лемке любит такие беседы, - гаденько улыбнулся полицай.

-Давайте и этих в телегу. Улов сегодня приличный.

Молодежь взяли в оборот и вместе с французом бросили на телегу. Леон ругался на своем, а полицаи только посмеивались. Немцы погрузились в бронетранспортер, и уехали по дороге, обогнав телегу. Старший проводил транспортер недобрым взглядом.

-Занятой этот Лемке. Вон как спешит. Только, чего было на нас орать? Летчика мы вовремя заметили, партизанского связного взяли. А ему все мало. Ладно, трогай по малому. Он нас в Крюково в комендатуре подождет.

Лошадка, застоявшаяся на дожде, бодро поплелась к просеке. Один полицай сел вместо возницы, а двое других шли за телегой.

-Ты слышала, они в деревню поехали, - толкнул локтем девушку Фролов.

-Ну и что? – не совсем поняла его беспокойства Татьяна.

-Что? Что? Дождь то идет! Представляешь, сейчас немцы в деревню заедут? Что там будет? Их там с десяток и все при оружии. А в деревне кто? Участковый и все?

-Ты, думаешь, они могут? – начала понимать Татьяна.

-Я сюда пройти смог, а почему они не смогут? Пока разберутся, перебьют половину деревни.

-Что делать? – расстроилась Полеева.

-Предупредить надо, - предложил Фролов.

-Не успеем, да и как?

-Вот именно как? – задумался парень. Будто бы узнав об их опасениях, сами небесные силы решили помочь парню с девушкой. Телега вскоре догнала бронетранспортер, который стоял посреди дороги с поднятой крышкой капота. Солдаты, покуривая сигареты, ходили возле бронированной машины. Полицаи не спеша обогнали фашистов. Леон заворочался и что-то начал лепетать Полеевой на ухо. Полицаи насторожились. Киори достал из кармана часы и протянул Татьяне. Старший заметил это и выхватил подарок.

-Хорошие часики. Что он тебе лопотал? – зло прищурившись, спросил старший.

-Не знаю. Не понимаю я по-ихнему, пожала плечами Татьяна. Француз, лишившись часов запротестовал. Полицай поднес к его лицу свой кулак. Полеева четко заметила на его руке татуировку в виде якоря.

-Видал у меня? В Крюково приедем, ты у меня на русском заговоришь. А ты, я вижу, штучка не простая? – перевел он взгляд на Полееву.

-Врешь ты все. Висеть тебе, девочка, на одном суку с французом. Не зря Лемке тобой заинтересовался, а он правду узнает, ты не сомневайся. У него даже мертвый заговорит. Ты не смотри, что он с виду интеллигент. Это только с виду. А за часики спасибо! Глядишь, они мне добрую службу сослужат.

-Егорыч, а можно я у пацана часы заберу? Спросил полицай, шедший за телегой.

-Снимай. Они ему больше не понадобятся, - разрешил главный.

Фролова в один момент лишили часов. Их группа выехала к терновнику, за которым следовало поворачивать направо. Танька тихо шепнула Константину: « - Сейчас будет балка. Если пойти вниз по ней, то можно выйти к реке. До деревни там рукой подать. Дорога идет к мосту. При нормальном раскладе можно выиграть минут двадцать. За 20 минут надо попытаться предупредить деревню. Пусть все уходят от греха подальше и звонят в милицию в райцентр».

-Что ты хочешь сказать? Ты хочешь, чтобы я…?

-Ты, Костик, - кивнула головой Полеева.

-А полицаи? У них же винтовки?

-Если не уйдешь, нам все равно конец. Сумеешь уйти, сам спасешься и людей предупредишь. Балочка крутая и деревьев там много. Гнаться не станут. Нас не бросят, мы важнее. За поворотом соскочишь и вниз.

Девушка говорила вполне серьезно. Сейчас надо было принимать решение. Вон и поворот уже. Чуть промедлишь и все пропало. Второго шанса не будет.

-Глупо это как-то. Сколько лет, как война прошла, а оказывается пулю можно получить и из прошлого, - заметил Костя.

-Так пойдешь? – пыталась уточнить Таня.

-А если нет, то будешь считать трусом?

-Если нет, то я пойму, - без нотки презрения ответила Полеева.

-Никогда не думал, что будет так страшно. Я не трус, Тань. Я пойду. Только на прощание хочу сказать, что сейчас я нисколько не жалею, что познакомился с тобой. Может быть, это самые яркие впечатления во всей моей жизни. Прощай!

-Я знала, Костя, что ты не трус. Мне жаль. Что так получилось.

- А, ну хватит