Управление - Андреас Эшбах

Наборщица программ, которая хоть и пришла на совещание, но после приветствия не проронила ни слова, а только сидела как ягненок в ожидании мясника, теперь подняла голову.

– Это был компьютер фирмы ABM. Я воспользовалась пробелом в системе безопасности, на который указывал герр Кирст во время работы над проектом «Летучий песок».

Она подробно объяснила ему технические детали, казавшиеся Леттке утомительными, но Адамек, похоже, слушал с интересом и все понимал.

– Но, – наконец спросил он, – как вам вообще пришла в голову идея туда проникнуть?

– Позвольте мне объяснить, – вмешался Леттке.

– Сделайте милость, – произнес Адамек.

К счастью, сегодня утром ему в голову пришла убедительно звучащая история, и даже вполне правдоподобная.

– Отправной точкой стало ваше задание проанализировать профили затрат энергопотребления, – заявил он, бросив взгляд на Боденкамп, но она и не пыталась вмешиваться. – Были обнаружены чрезвычайно большие различия, и такой поиск признаков укрытий мы сразу же сочли бесперспективным. И решили выбрать наугад несколько наиболее похожих профилей и проанализировать связанные с ними домохозяйства, используя все имеющиеся в нашем распоряжении средства, надеясь таким образом обнаружить сходства. Один из профилей принадлежал некой Гертруде Куль, проживающей в берлинском районе Веддинг. И когда я между делом заглянул в ее электронную почту, то наткнулся на эту переписку.

Он вытащил распечатку двух последних электронных писем Веры Шнайдер своей подруге и протянул Адамеку.

– И тут я подумал, что, возможно, стоит провести расследование, – добавил Леттке.

Адамек прочитал оба письма и кивнул:

– Вы правильно сделали. Я действительно считаю, что это того стоило.

Он положил распечатку на верхнюю папку и пододвинул стопку к себе.

– Я передам эти документы. Можете продолжить работу с профилями затрат энергопотребления, возможно, вам все-таки удастся найти подход, который нам поможет. Но если нет, это не так трагично – уже не так трагично, если понимаете, о чем я.

И отпустил их. На обратном пути в свой кабинет Боденкамп тихо спросила:

– А что теперь будет?

Леттке улыбнулся.

– Ничего. Во всяком случае, ничего, что касалось бы нас. Благодаря документам Адамек заведет новых друзей в правительстве – и, разумеется, новых врагов, – и, вероятно, в скором времени у нас появится несколько новых коллег, но навряд ли прибавка к зарплате. К тому моменту, когда документы дойдут до са́мого верха, наши имена забудутся и останется только то, что Управлению национальной безопасности удалось выследить грандиозное дело.

Зато у Адамека они будут на хорошем счету, размышлял Леттке. Но предпочел оставить эту мысль при себе.

– А бомба? Ее построят?

Он пожал плечами.

– Может быть. А может, и нет. Вы же знаете, как это происходит – в конечном счете решение должен принимать фюрер.

* * *

Хелена, словно лунатик, вернулась в свой кабинет. Итак, это случилось. Теперь документы дойдут до правительства, Управление вооружений сухопутных сил признает свое упущение и примется создавать бомбу, в связи с чем американцы ее тоже построят, и исход войны определит тот, кто первым сбросит ее на голову противника. Как бы то ни было, война скоро закончится, вернется нормальная жизнь, и она снова останется одна.

В тот день ей никак не удавалось сосредоточиться на обычной работе. Смотрела на профили затрат потребления энергии, не видя их, ее мысли бесцельно блуждали, а когда время от времени она приходила в себя, то не могла вспомнить, о чем думала.

Наконец стало достаточно поздно, чтобы закончить работу и поехать домой, где она только повесила свой телефон на зарядное устройство и сразу же, ни слова никому не сказав, отправилась на ферму Ашенбреннеров к Артуру.

– Переспи со мной, – настоятельно сказала она.

– Но у нас больше нет «фроммсов», – испуганно возразил Артур.

Хелена уже расстегивала платье.

– Не важно, – ответила она.