Братство - Алексей Рудаков

— На начало эксперимента мы были в двух с небольшим тысячах километров от данной станции. Помните?

Жерг молча кивнул — то, в какой манере вёлся их разговор, а точнее — профессорский монолог, эта менторская манера учёного начала его раздражать, вызывая у капитана всё нарастающее желание прибить этого умника прямо здесь, сейчас, немедленно, но… Но пока Ярусев выдавал, на-гора, крайне интересную информацию, заставляя его изображать почтительное внимание, загнав свой негатив в самую дальнюю часть своего сознания.

— А когда мы вернулись — какое было расстояние до Фиты?

— Мммм…

— Не трудитесь, ответа вы не знаете и не смейте пытаться угадать его! — умник произнёс это так резко, что капитан ощутил себя учеником, который оказался у доски с полным отсутствием знаний по данному предмету. Он даже ощутил совсем давно позабытое чувство — холодок в животе и кислый, медный привкус страха во рту — точь-в-точь как в его школьные годы, когда его, тогда совсем мелкого школяра, вот так же одёргивали учителя, поймав на не сделанном домашнем задании.

— Мы вернулись в наше пространство в трёх тысячах восьмистах километрах от Станции! — сказав это, профессор повернулся к нему, победно уперев руки в бока и выпятив грудь. — Вы понимаете, что это значит?!

— Ээээ… В трёх?

— Трёх точка восемь. Ну же… Молодой человек! Думайте же! Не разочаровывайте старика!

— Так мы же не двигались на момент входа в гипер? И мы должны были…

— Мы должны были вернуться в изначальную точку, — подхватил учёный. — Но нет! Мы сместились! И… Ну же… Не молчите — что это значит?

— Дрейф? Нас снесло?

— Ммм… Нет. Ещё подумайте.

— Тогда — не знаю, — пожал плечами Жерг. — Скорость была нулевая, к тяге я не прикасался, мы должны были выйти точно там же, где и вошли.

— Нулевая? А вы в этом уверенны? Вы застопорили ход, убрали тягу, но! Чуть-чуть мы двигались. По инерции. Понимаете?

— Послушайте, Ярусев. Если мы и двигались, то на какие-то, считанные сантиметры в час. Это не могло нас так увести в сторону — сколько вы там насчитали? Под тысячу километров?

— Верно, только вы не учли одного — мы были не в гипере!

— Как это — не в гипере?!

— Я долго думал над произошедшим, — учёный снова заложил руки за спину и принялся прохаживаться перед Жергом взад-вперёд. — Мы зашли, инициировали заход в гиперпространство. Это факт. Но! Меняя силу поля моего генератора, мы смогли подняться выше, по вектору его напряжённости, понимаете? При этом мы прошли через слой гиперпространства, пронзили его и оказались…

— В заднице, — буркнул капитан. — Полной монстров.

— В новом слое, скажем так, реальности, — Ярусев проигнорировал его бурчание. — И там мы что увидели?

— Змею. Большую.

— Мы увидели, что положения звёзд изменилось — они оказались расположенными ближе друг к другу, нежели в нашем слое реальности.

— И что?

— Кроме того — моё поле было нестабильно, — он посмотрел на Жерга. — Оно формировало не сферу, а, скорее, эллипсоид, в котором мы занимали место одного из центров вращения. Теперь вам ясно?

— Нет.

— Не удивительно. Скажу проще — моё поле было не идеально, и оно вызвало наше смещение в новой реальности, а так как там изменились и расстояния между звёздами, то, когда мы вернулись сюда — мы оказались смещены относительно точки входа. Так понятнее?

— Не совсем. Вы хотите сказать, что мы перемещались там? Из-за вашего поля?

— Да! Вы поняли, что именно это…

— Погодите, — Жерг потёр лоб. — А звёзды тут при чём? Куда они сместились — вы же сами говорили, что они, как это… Типа оси во вселенной? Спицы, да?

— И это только доказывает правоту моей теории. Вот, смотрите, — учёный сжал кулак левой руки, а правой изобразил рогатку, или букву „У“ указательным и безымянным пальцами. — Представьте себе, что мой кулак — это некий центр, основа…

— Основа чего?

— Не важно! Нулевая точка, центр мирозданья, исходный пункт всего сущего. Не перебивайте! А вот это, — он пошевелил пальцами правой. — Это звёзды. Мы с вами находимся, условно говоря, в нижнем слое проекции. Когда наш катер прошёл через разделяющий наши проекции слой, через гиперпространство, то мы оказались ближе к исходному миру, к центру, — он приблизил пальцы к кулаку, сдвигая их между собой. — Видите? Если провести воображаемую линию от центра, — он снова пошевелил кулаком. — К звёздам, — теперь пришли в движение пальцы. — То, относительно Центра, положение звёзд не изменилось. Это как проекция от лампы, или, если вам проще — пирамиды. Представьте себе, что на её вершине находится исходная точка, а вы протянули две линии вниз — к её основанию. Так понятнее?

— То есть, чем выше мы поднимемся, тем ближе окажутся звёзды?

— Да, ну, наконец-то! Ближе друг от друга. В теории, это только мои домыслы, разумеется, но, если — в теории мы достигнем вершины, то между ними можно будет ходить пешком. Поняли?

— Хм… Если мы разгонимся, и, войдя в гипер, поднимемся, то мы, когда вернёмся, пролетим дальше? Так?

— Увы, нет. Я это уже пробовал. Наше движение здесь, там движением не является.

— Как это?

— Ну, вот так, — Ярусев развёл руками. — Я и сам, пока, не понимаю, но наша скорость там пропадёт. Я пробовал — с зондами. Они перемещались, я имею в виду, относительно нашего пространства, только когда были в гипере. Выше, — он снова развёл руками. — Никакого эффекта, хотя двигатели моих зондов продолжали сжигать топливо.

— Тогда — к чему всё это? Если ваше открытие не поможет нам летать дальше? И потом — мы же сместились?!

— Ага! Вот мы и подошли к самому главному — к моему полю. Моё поле — вот залог перемещений в том слое!

— Это то, которое — эллипсом, да?

— Да! Мы будем менять вектор поля и перемещаться там! Причём — гораздо быстрее и дальше, чем тут, в обычном гипере. Когда, вы, мой друг, пришли, я как раз заканчивал монтировать интерфейс смены вектора поля.

— Это тот джой?

— Он! Пройдёмте! — профессор поманил Жерга за собой, направляясь в кабину катера. — Я адаптировал управление под привычное вам.

— Мне?

— Конечно, а кому же ещё?! Я, мой друг, водить корабли не умею. Смотрите — ручкой… Ээээ… Дверь закройте, сквозит, а мне бы не хотелось войти в Историю с соплями. — судя по всему это была шутка, поскольку после этих слов Ярусев коротко рассмеялся, оборвав себя, когда понял, что его спутник эту шутку юмора не оценил. — Садитесь, — сменив тон на приказной он указал рукой на второе кресло, то самое, которое занимал он в прошлый вылет.