Бог гномов - Борис Иванов

— Пошли! — хмуро отозвался Шишел и подбородком указал на заднюю дверь. — Будь осторожен с товаром. Он взрывается.

Под одним из соседних столиков молча обливался холодным потом вцепившийся в свой автомат Чарли. То ли от пребывания на холодном полу, то ли от того, что в нос ему забилась каменная крошка и пыль, которой после маленькой канонады наполнился воздух ресторана, его одолевало неудержимое желание чихнуть. Дабы не выдать себя этим предательским чихом, он — про себя — принялся возносить молитвы всему сонму богов, о которых только приходилось ему слышать. Припомнить их всех было делом затруднительным. От этих усилий нос у него зачесался еще сильнее.

«Кажется, основным игрокам сейчас не до нас! — подумал под другим столиком Макс. — Господи, пронеси! Ох, а это что такое?»

Последний вопрос относился к чудовищному созданию, которое неожиданно возникло за стеклянным куполом зала. Создание расправило на манер нетопыря свои кожистые крылья и спикировало на купол. Наступившая было на какую-то долю мгновения тишина огласилась дьявольским звоном и треском. И Тварюга явилась участникам событий во всей своей красе. Крылья Стража теперь двигались не медленными взмахами — тяжелыми и беззвучными, а лихорадочно трепетали, наполняя пространство низким, мощным гулом. Частота этого гула лежала уже где-то за гранью восприятия, так что ощущался он не столько звук — слухом, сколько именно трепет, пронимающий всю плоть человека. Страж гигантским бражником завис над плечами Мессера, и снова зал наполнился напряженным молчанием, пронизанным гулом крыльев чудовища. Общее напряжение достигло своего предела.

«Господи! — подумал Макс, молча прижимая к себе свой ствол. — Не приведи Господь, если кто-нибудь сейчас не вовремя пукнет! Страшное смертоубийство начнется!..» И тут Чарли оглушительно чихнул. Стрелять начали все, кто мог, и стреляли сразу во всех направлениях. Удержался от участия в канонаде только один Дмитрий. Он рванулся к лежавшему на видном месте посреди зала кейсу, но запнулся о перевернутый стул и грянулся оземь в каких-нибудь двух-трех метрах от цели. Ресторан огласило сдавленное проклятие, зачем — чей-то поспешный топот, и тишина воцарилась вновь. Теперь и трепет крыльев Стража не нарушал всеобщего затишья.

Шишел осторожно поднял голову, и сперва ему показалось, что зал почти опустел. По крайней мере, явно отсутствовали двое дурней, из-за которых и началась дурацкая стрельба. И еще отсутствовал кейс — вместе с заточенным в нем Богом! Дмитрий потратил еще несколько секунд на то, чтобы, наклонившись над распростертым на полу Мессером, поставить тому неутешительный диагноз. Чья-то пуля — то ли адресованная Стражу, то ли просто срикошетившая от металла, вошла почти точно в середину лба мсье и вывела его навсегда из состава действующих лиц. Установить, кто именно избавил Старый Форт от выдающегося криминального авторитета, было сейчас решительно невозможно.

Дмитрий вопросительно уставился на застывшего в немом изумлении и ужасе Рональда, но тот только и смог, что мотнуть головой в сторону вышибленной двери во внутренний коридор. Шишел, не говоря дурного слова, кинулся туда — следом за исчезнувшими вместе с кейсом «антикварами».

Ким, убедившись, что канонада прекратилась, осторожно поднялся на ноги и подал руку леди Каунтрок. Та решительно отвергла его помощь и поднялась на ноги самостоятельно.

— Все-таки мы выбрали самое неудачное место для нашей беседы, Агент, — попеняла она Киму, — Даже здесь нам не удалось поговорить спокойно… Однако вы успешно поняли все, что я вам хотела объяснить?

Ким заверил леди, что понял ее совершенно недвусмысленно.

— Вот и прекрасно! — подвела та итог их краткой беседе. — Проводите меня прочь из этого ужасного места!

Ким — настолько элегантно, насколько позволяли ему его не очень глубокие знания светских манер — подал леди руку и повел ее по лестнице, спускавшейся в основной зал. Там события разворачивались своим чередом. На пороге ресторана появился озабоченный до предела капитан Ван-Аахен в сопровождении комиссара Роше и взъерошенного лейтенанта Янковски. Двое последних вели под белы руки «свободного предпринимателя» Палладини. Тот пребывал в состоянии, близком к обмороку. По крайней мере, старался выглядеть именно так.

Следом за этой группой в зал горохом посыпались устрашающего вида бойцы в пуленепробиваемых жилетах, масках и вооруженные до зубов.

— Блокируйте все выходы! — скомандовал капитан.

В мини-мегафон он оповестил всех, находящихся в помещении, что те обязаны оставаться на своих местах и не предпринимать никаких попыток к бегству. Это относилось в основном к двоим гостям из Метрополии, застигнутым развернувшимися событиями уже в самом конце их трапезы.

— Клянусь вам, я не имею никакого отношения к тому, что происходит здесь! — уверял Микис прочно придерживающего его за локоть Полека. — Я направлялся по своим личным делам, когда… О боже мой!

Последнее относилось к паре распростертых тел, украшавших центральную часть зала. И Обух, и Мессер были неподвижны и весьма впечатляли своим видом вошедших, не подготовленных к такому зрелищу.

— Два трупа! — констатировал Полек. — Вы знаете кого-нибудь из них?

Один из трупов в этот момент открыл глаза, попробовал перейти в сидячее положение, застонал и потребовал пива.

— Вот это господин Ларсен, — с готовностью признался Микис, указывая на чудесным образом воскресшего Хозяина боев. Только он — не совсем труп… Трупы обычно в пиве не нуждаются…

— Господи! И вы здесь? — воскликнул Роше и помахал рукой Агенту.

— Комиссар, — торопливо ответил тот, слегка понизив голос, — постарайтесь не задерживать нас, и сами не задерживайтесь — товар только что унесли у всех из-под носа. Через заднюю дверь. Трое бандитов. Черные… Вооружены… Они не могли уйти далеко…

— Я — леди Каунтрок! — перебила его пожилая спутница, протягивая капитану свою визитную карточку. — Надеюсь, вам знакома эта фамилия? Если вам потребуются мои показания — милости прошу обращаться к моему адвокату. А сейчас я тороплюсь. Деловая встреча… Прошу не задерживать и этого молодого человека, — добавила она, указывая на Кима несколько небрежным жестом руки, затянутой в лайковую перчатку. Это — мой э-э… телохранитель. Он…

— Как быть с этими?! — совершенно бестактно перебил среди сержант группы захвата и подтолкнул вперед двоих «приезжих из Метрополии». — Эти чудаки…

Тут и он осекся, настолько выразительно было возмущенное удивление, обозначившееся на лице леди. Она смотрела на одного из «приезжих» так, как смотрит закоренелый атеист на неожиданно явившееся ему привидение — с удивлением, в равных пропорциях смешанным с гневом и возмущением. Ледяная сдержанность, бывшая основной доминантой поведения леди, по всей видимости, напрочь покинула ее. Да и чувство осторожности — тоже.

— Господи! Это же он! — взвизгнула леди, хватая Кима за рукав одной рукой и указательным пальцем другой энергично тыча в — физиономию высокого «приезжего».

Физиономия эта была украшена темными очками, закрывавшими ее почти наполовину. Сам «приезжий» был высок, спокоен и невозмутим. Вот второй из «приезжих», явно перепуганный криком, поднятым леди, попытался отодвинуться подальше от своего напарника.