Дилемма - Рамез Наам

Фенг на лету оценивал ситуацию. Осколки разбитого им стекла словно в замедленной съемке летели по воздуху и падали на крытый ковролином пол. Коридор. Двери.

Он рванул вперед. Врезал ногой по первой же запертой двери: дерево прогнулось, затрещало и лопнуло. Он покатился к следующей – открытой – двери, осмотрелся поверх прицела винтовки. Кабинет. Пустой.

Фенг замер: солдаты Шивы забирались по стене на второй этаж и по одному спрыгивали в коридор. Стекло хрустело под их сапогами. Четверо. Они двигались молча, но их выдавал звук шагов, дыхание, даже пульс. Фенг слышал все. Они подошли к выбитой двери и на секунду замерли.

Фенг – незаметный в костюме-хамелеоне и бесшумный, как смерть, – шагнул обратно в коридор и прицелился в охранников. Спустил курок.

Винтовка щелкнула.

ЗАПРОС НА ОТКРЫТИЕ ОГНЯ – ОТКЛОНЕН.

Черт!!!

Охранники услышали щелчок и обернулись, вскидывая пистолеты. С точки зрения Фенга, они двигались медленно, как улитки: потешно распахивали глаза, ставили пальцы на курки.

Фенг метнулся вперед, к ногам ближайшего охранника. Загремели выстрелы: несколько десятков пуль одновременно оказались в воздухе. Благодаря форсированному слуху Фенг слышал каждый выстрел в отдельности. На том месте, где он только что стоял, воздух изрешетили красные траектории движения пуль.

В следующий миг он уже вскочил на ноги: солдатам он виделся размытым пятном, двигающимся со сверхъестественной скоростью.

Кейд нашел сознание Сэм – нечитаемое, закрытое. Ему оставалось только одно: активировать лазейку, ввести пароль.

Оказавшись у Сэм в голове, он сразу почувствовал ее абсолютный ужас и кровожадную волю Шивы.

Кейд набросился на вражеское сознание, попытался силой выдворить его из головы Сэм. Шива перешел в контратаку и нанес Кейду мощный ментальный удар. Он выдержал и продолжил бой.

Сэм истошно кричала: их поединок раздирал ее на части, мозг едва не дымился от противоречивых сигналов Шивы и Кейда. Она упала на колени; голова раскалывалась, сознание окатывало волнами страха, боли, отчаяния, смятения…

Кейд рубанул по соединению между разумом Шивы и Сэм, но Шива заблокировал удар и тут же перекинулся на Кейда: он хотел активировать лазейку, ввести пароль и взломать его сознание.

Ага, размечтался! В сознании Кейда лазеек не было. Он заблаговременно их уничтожил.

Не обращая внимания на атаку Шивы, он прекратил борьбу за тело Сэм и превратил ее нексус-узлы в прокси, чтобы перескочить из ее сознания в сознание Шивы.

Вторая лазейка. Всего их было три, но Шива-то заполучил только одну!

Кейд активировал вторую, хотел ввести пароль…

Тут Шива обрубил соединение. Кейд остался один в сознании Сэм.

Сэм истошно заорала, когда у нее в голове оказался еще и Кейд. Это было невыносимо. Ноги затряслись, все тело пронзила боль, и она – вроде бы – упала на пол. Всюду царил хаос. В голове ни единой мысли. Ее череп вскрыли; два захватчика раздирали на куски ее волю и мозг.

Она закричала опять – ни звука не сорвалось с губ. Ее всю колотило, словно в эпилептическом припадке. Руки и ноги дергались; два зверя жестоко бились за власть над ее телом. Молнии боли, смятения и страшных воспоминаний пронзали ее существо.

Муки не ослабевали, наоборот, становилось хуже. Полная дезориентация. Пробивая пол, Сэм летела куда-то вниз и бешено крутилась в воздухе. Она сгорала дотла и одновременно превращалась в ледышку. Ей отрывало руки и ноги. Сознание погрязло в хаосе.

Убей их. Убей их. Убей их.

Кевин падает. Пули попадают ему в лицо, в грудь, и он летит в пустоту…

Пророк залез на нее и силой раздвигает ноги, рвет плоть, бьет кулаком в лицо при любой попытке сопротивления…

Ее дом горит; сестра, родители и все, кого она любила, погибают, погибают по ее вине…

Крошечное тело Маи рвут американские пули…

Сознание Джейка гаснет, затухает, кровь клокочет в ране на груди…

Муки. Муки. Невыносимые муки…

Убейте меня! Умоляю!

Сэм вновь испустила крик – и на сей раз его услышала. Она заставила себя встать на колени и опять закричала, громко, истошно, до ощутимой боли в горле. Хорошо. Она вцепилась в мощеную дорожку: пальцы повиновались и с такой силой сжали плитку, что та треснула.

Сэм заставила себя вспомнить. Не боль утраты, не отчаяние – а чувство преодоления, чувство победы.