Дар Юпитера - Тимоти Зан

— Эй, Манта! Постой, кому говорю?

Манта грузно развернулся, в окликнувшем его голосе звучали милые сердцу отголоски далекого детства. Это была Драсни, конечно; двигаясь не менее грузно, она догоняла его.

— Привет, Драсни, — сказал он. — Что-то случилось?

— Вообще-то нет. Правда, Пранло послал вниз сообщение от замыкающих. Мы снова начинаем растягиваться.

— Ну да.

Манта замедлил движение. В своем страстном стремлении вперед он иногда забывал, что не все имеют его выносливость и могут развивать такую же скорость.

Или, попросту говоря, не все имеют его вес. Даже среди Мудрых он считался одним из самых крупных.

— Я чувствую себя прекрасно, — заверила его Драсни. — Как будто вернулись старые добрые времена. Ты, я и Пранло. Мы снова удираем из стада на поиски грандиозного приключения. Три мушкета опять вместе.

— Вместе навсегда! — Манта обернулся, чтобы взглянуть на сотни заполнивших небо Мудрых у себя за спиной. — Хотя я не совсем понимаю, при чем тут стадо.

— Ох, ну, я называю стадом всех остальных джанска там, на Центральной Линии, — объяснила Драсни, взмахнув хвостом в направлении юга. — Тех, кто слишком удовлетворен своей жизнью здесь, чтобы отринуть ее и попробовать начать что-то новое. Это и есть стадо. А мы с друзьями удираем из него. — Она легко шлепнула Манту плавником. — И, если уж речь зашла о друзьях, ты уже выбрал женщину, которая будет твоей супругой, когда мы окажемся в новом мире и снова станем Производителями?

— Не глупи, — серьезным тоном сказал Манта. — Ты же знаешь, ты — единственная женщина, к которой я могу испытывать чувство любви.

— Конечно, — ответила она, тоже посерьезнев. — Знаю. Но ты должен думать о новом мире. Не можем же только мы с Пранло обеспечить его заселение. — Она хлестнула хвостом. — Кроме того, боюсь, многие женщины будут назойливо домогаться тебя, когда снова смогут резвиться и играть. Не хотелось бы мне, чтобы у них создалось впечатление, будто я стою между тобой и ними.

Манта улыбнулся.

— Вообще есть несколько, которые мне приглянулись. Хотя, по-моему, Белтренини воображает, будто имеет право стоять первой в этом списке.

— И что? Она права?

— Не знаю, — задумчиво сказал Манта. — После того как мы с ней столько времени проплавали вместе в северных регионах, я воспринимаю ее скорее как мать.

Драсни фыркнула.

— Ерунда. Поверь, как только она снова станет Производительницей, ты и думать забудешь об этом.

— Наверно, — пробормотал Манта. — Ты уверена, что вспомнишь — каково это, быть Производительницей?

— Эй! — с притворной досадой Драсни шлепнула его плавником. — На случай, если ты забыл, мне в точности столько же лет, сколько и тебе.

— Чепуха, — самодовольно возразил Манта. — Ты на целый день старше.

— А вот и нет. Самое большее на полдня.

Манта улыбнулся.

— Знаешь, мне кажется, что вы с Белтренини подружитесь. Хотя к чему это приведет, даже страшно подумать.

— Надеюсь, — сказала Драсни. — Она мне нравится. И, думаю, она будет тебе очень хорошей супругой.

— Ну да, она ведь из числа тех, кого ты назвала назойливыми.

— К ней это не относится, — твердо заявила Драсни. — И тут возникает один вопрос.

— Какой?

Она шлепнула хвостом.

— Могут быть четыре мушкета?

Манта улыбнулся.

— Естественно.

— Вот и отлично. Тогда я готова. Как эта фраза звучит? Туда, на Глубину… как дальше?

— Туда, на Глубину, эй-хо!

— Правильно. Туда, на Глубину Манты. Эй-хо!

Взмахнув плавниками, она устремилась вперед. Манта с улыбкой поплыл следом. Воспоминания прошлого нахлынули на него.

И все же, глядя на Драсни, он понимал, что наибольшие удовлетворенность и радость исходят из настоящего, не из прошлого.

Будущее и в самом деле обещало грандиозное приключение. Всем им.

Да, действительно. Глубина Манты, эй-хо!

— Магнитные колебания становятся сильнее, — официальным тоном доложила молодая женщина, глядя на показания приборов. — Наверно, мы уже близко, капитан.

— Подтверждаю прием, — с не меньшей серьезностью ответил человек в командирском кресле.