Дар Юпитера - Тимоти Зан

— Да, — признала Лайдоф. — Но вы не хуже меня знаете, как часто сделки нарушаются. В особенности если изменяются обстоятельства. — Она вперила в него настойчивый взгляд. — Тогда, в конференц-зале, вы меня поставили в скверное положение, полковник, — сказала она так тихо, что он едва слышал ее. — Загнали в угол, откуда оставался один выход — дать вам то, чего вы желаете. Очень эффективная техника, нужно признать. — Она бросила взгляд на дисплеи. — Ну, теперь моя очередь.

Фарадей смотрел на нее, испытывая ощущение, будто ему ударил в лицо разряд электрического тока.

— Вот, значит, в чем дело. Ваша уязвленная гордость, — сказал он.

— Называйте как хотите. — Лайдоф снова повернулась к дисплеям. — Мистер Бич?

— Они возвращаются, — доложил тот.

— Хорошо. Мистер Миллиган, мы уже прошли сквозь слой турбулентности?

— Как раз выходим из него, — проворчал Миллиган.

— Превосходно. Я жду, мистер Рейми. Убедите меня, что джанска стоят моих усилий.

Из громкоговорителя хлынул поток низких, взволнованных звуков.

— Это Советник Латранесто, — послышался перевод. — Вы не можете так поступить. Не сейчас.

— Сожалею, Советник, — отрезала Лайдоф. — Но я не заключаю сделок с лжецами.

— Я не лжец, — сказал Латранесто. — Просто вы не найдете проход здесь, на Центральной Линии.

— Вранье, — заявила Лайдоф. — Мистер Миллиган, передайте головному кораблю приказ готовиться к подъему зонда. На сегодня хватит.

— Постойте, — воззвал к ней Латранесто. — Вы верили мне прежде. Почему не верите сейчас?

— Потому что я имела время немного пораскинуть мозгами, — ответила Лайдоф. — Большинство джанска живут вдоль Центральной Линии. Логически рассуждая, для этого может существовать только одна причина — именно отсюда ближе всего к вашему так называемому проходу, откуда они и появляются. Следовательно, если его нет на Центральной Линии, значит, он вообще не существует.

— Конечно, мы выходим вдоль Центральной Линии, — сказал Латранесто. — Так всегда происходит, согласно преданиям. Но это не означает, что здесь начинается проход.

— Тогда где он? — спросила Лайдоф. — Докажите, что вы не лжец.

Последовал отчаянный, бессловесный рокот.

— Проход начинается далеко на севере, — сказал Латранесто. — Где сходятся все направления.

— Вы имеете в виду северный полюс? — спросил Фарадей.

— Скорее, северный магнитный полюс, — заметила Лайдоф. — При перемещении джанска ориентируются на магнитное поле Юпитера. Верно, миссис Макколлам?

— Да, — со вздохом ответила та.

— Отлично, — сказала Лайдоф. Вся жесткость и возмущение исчезли из ее голоса без следа, сейчас он звучал почти светски. — Благодарю вас, Советник Латранесто.

— И что дальше? — спросил Фарадей, чувствуя во рту вкус горечи поражения.

Лайдоф все-таки победила. В последний момент она нарушила все тщательно оговоренные соглашения и вынудила джанска уступить ей.

— Что дальше? — повторила Лайдоф, вскинув брови. — Миссия продолжается, естественно. Миссис Макколлам, передайте кораблю продолжить движение зонда.

— В каком направлении? — хмуро глядя на нее, спросила Макколлам.

— Вниз, конечно, — заявила Лайдоф таким тоном, словно это было очевидно. — Нужно найти этот завал, который мы должны уничтожить.

— Простите? — удивился Фарадей.

— Что именно вам не понятно? — спросила Лайдоф, получая удовольствие от его замешательства. — Мы заключили сделку с джанска. Нужно довести дело до конца.

— Но вы только что…

— Я арбитр Совета Пятисот, — напомнила она Фарадею. — Моя работа состоит в том, чтобы заключать сделки, вести переговоры и находить общую почву. Но главным образом делать так, чтобы Земля получила то, чего хочет.

— И теперь вы этого добились, — сказал Фарадей. — Итак?..

— Вы что, в самом деле не понимаете? — Лайдоф сделала жест в сторону дисплеев. — У меня нет проблем с выполнением взятых на себя обязательств, полковник. — Она натянуто улыбнулась. — Просто я хочу получить причитающееся мне вперед.

— Понимаю, — сказал Фарадей. — Поэтому вы сами загнали джанска в угол. Дали слово, а потом пригрозили, что нарушите его.

— Система получает, что хочет; джанска получают, что хотят. По определению, все счастливы. Я совершенно искренне не вижу, в чем проблема.

Фарадей смотрел на нее, разрываясь между отвращением и жалостью.

— Да. Уверен, что не видите.

Она презрительно фыркнула.

— Продолжайте, полковник. У вас есть чем заняться.

С этими словами она вышла из комнаты.

Инженеры снова посмотрели на него, а может, они провожали взглядом Лайдоф, он не понял.

— Манта? Ты все слышал? — спросил он.

— Да, — настороженно ответил тот. — Но, по-моему, не все понял.

— Неприятности позади. Арбитр Лайдоф удовлетворила свою профессиональную гордость, и сделка сохраняет силу.

— Вы уверены?

— На самом деле я никогда и не сомневался, — твердо заявил Фарадей. — Так или иначе, я выполнил бы обещанное.

— Конечно. Когда вы пошлете вниз бомбы? — спросил Манта.

Фарадей не мог упрекать его в излишней торопливости. Кто знает? Вдруг Лайдоф еще раз изменит своему слову?

— Как можно быстрее, — заверил он Манту. — Необходимо найти местоположение завала и обеспечить, чтобы защитные корпуса бомб выдержали давление внизу. Работа уже идет. Если с зондом все будет в порядке, через неделю-другую опустим бомбы. Может быть, скорее.

— Отчасти срок зависит от того, насколько быстро все джанска покинут этот регион, — добавил Миллиган. — Вы, конечно, постоянно живете в условиях радиации, но вряд ли столь мощный взрыв будет полезен для вашего здоровья.

— Кто знает? — вмешалась в разговор Макколлам. — Он может создать разнообразные и очень интересные метаболические раздражители, способные вызвать изменения, которые скажутся уже в следующем поколении.

— Да. — Манта, казалось, обращался к себе самому. — Давление, я полагаю, будет самой сложной частью проекта.

— Очень может быть, — согласился Фарадей. — Но и слои турбулентности тоже. Теперь мне понятно, почему на Уровень Восемь опускаются только Мудрые и почему хищники никогда не делают этого. Нужно очень много силы, чтобы пробиться через верхний слой турбулентности.

— Сила важна, да, — почти отсутствующим тоном ответил Манта. — Но в основном это проблема габаритов. Если бы Производителю прибавить веса, даже он, скорее всего, сумел бы пройти этот слой.

— Советую тебе никому не высказывать эту идею, — сказал Спренкл. — Мудрым, вероятно, не понравится, если их уединенное место обитания внезапно превратится в многолюдный курорт.