Волчья стая - Роберт Черрит

— Я, — откликнулся Волк.

— Бой «один на один» ничего не решит, Джеймс. Это же Испытание Отказа.

Слова Джемисона напомнили нам, на чем мы стояли. Как и предсказывал Волк, получив известие о том, что «Дзета» приняла сторону Алпина, Джемисон видел в этой войне битву чести.

— Если ты считаешь, что мы не можем разрешить этот спор, почему же вышел мне навстречу? Или думал, что я собираюсь сдаться?

— Я предусматривал такую возможность. — Джемисон замолчал на некоторое время и затем заговорил вновь: — Но сам считал это невероятным. Ты никогда не сдавался, Джеймс.

— И не собираюсь делать этого теперь. Алпин мертв. Элсон сражен, Фанчер тоже. Парелла пропал без вести. Их власти пришел конец. Ты теперь — старший командир, Джи Элиот. И со всем этим пора кончать.

— Войска еще не покинули поля боя, — тут же откликнулся Джемисон. — Испытание Отказа еще не завершено.

— Все точки уже расставлены. Кровь, которая может пролиться сейчас, будет лишней — она уже ничего не докажет.

— Испытание должно быть завершено, — упрямо повторил Джемисон.

— Черт возьми, Элиот! Эта война велась не на истребление. Достаточно уже мертвецов с той и с другой стороны.

— Это не выход. — Голос Джемисона был холоден. — «Дзета» вернулась на Фортецию и выступила за поддержку наших законов и обычаев. И мы должны продолжать сражение, пока не будет исчерпана последняя надежда.

— Ты всегда был слишком самонадеян, Джи Элиот! — В голосе Джеймса Вульфа, похоже, прозвучало сожаление. — Я никогда не отрицал боевых заслуг «Дзеты», но вы уже порядком поизносились на полях сражений и к тому же действуете без пехоты. Техника у вас, конечно, тяжелее, зато мы превосходим вас численностью.

— Не вижу большой разницы в численном соотношении, — холодно откликнулся Джемисон. — Остатки «Беты» находятся поблизости.

— Элементалы Рида рассеяны по полю боя, боевые роботы находятся в полуразбитом состоянии. Он не сунется в бой, он уже запаниковал. Половина «Дзеты» будет уничтожена к тому времени, когда он решится вступить в сражение. Действуя совместно с ним, ты, конечно, сможешь разбить мои войска, но сам знаешь: цена, которую ты за это заплатишь, будет высокой. Может быть, даже непомерно высокой. И что после этого останется? Бели мы сразимся сегодня, то, значит, сделаем то, чего не сумел сделать с Драгунами ни один из наших врагов. Мы безнадежно разрушим, уничтожим организацию Волчьих Драгун.

Голос Джемисона звучал мертвенно-спокойно:

— Мы восстанавливались и после худших потерь. Истинный воин не знает страха смерти в благородной битве.

— А любой хороший командир беспокоится за своих бойцов, Джи Элиот, а не только за честь.

— Время для беспокойств приходит после сражения.

— Но кто будет вождем, Джи Элиот? Ведь не ты?

— Угрозы не к месту, Джеймс.

— Я не угрожаю тебе, Джи Элиот. Я говорю то, что знаю о тебе как о командире. Ты же терпеть не можешь работать. Это ведь не командовать батальоном или даже полком. Помнишь, когда тебе пришлось принять командование «Альфой»? Но это были еще пустяки по сравнению с лидерством над всеми Драгунами. Тут тебе не фунт изюму.

— Я делаю это не для себя.

— Знаю, Джи Элиот, и понимаю, почему ты выступил за Алпина. Для того и вышел поговорить с тобой. Делу чести можно служить не только на поле боя. Выход можно найти и в соглашении. Прекратим, Джи Элиот. Не нужно больше сражений.

— Испытание еще не завершено.

«Ловчий» повернулся спиной к «Стрельцу».

— Может быть, моя смерть удовлетворит твою честь, Джи Элиот?

Джемисон не произнес ни слова в ответ. Его «Ловчий» направился к своему батальону.

— Смерть, спущенную с цепи, уже не остановишь, — обронил Волк ему вслед.

«Стрелец» стоял неподвижно в открытом поле. Если Волк в самом скором времени не двинется обратно, его боевой робот, лишенный поддержки, захватят врасплох. Первая же атака со стороны «Дзеты» уничтожит его вместе с боевой машиной.

Я двинул своего «Локи» вперед.

— Полковник Вульф!

— Держись своей позиции, Брайен. Никому не двигаться с места. — Я осадил машину, вконец озадаченный. Уж не собирался ли полковник пожертвовать собой, чтобы остановить сражение? Если я правильно понял раболепное преклонение Джемисона перед традициями кланов, ценой смерти Волка действительно можно было купить жизни оставшихся бойцов. Как зачинщик в этом вызове, Джеймс Вульф был в нем центральной фигурой и мог в любой момент прекратить поединок, признав свое поражение. И все же ему ни в коем случае не следовало делать этого. Ведь он был Драгуном и, значит, должен был сражаться, пока оставалась хоть какая-то надежда.

«Ловчий» прошел сквозь передние ряды батальона «Дзета» и забрался на небольшое возвышение, с которого перед этим обозревал поле предстоящего сражения. Передние ряды «Дзеты» снова стали надвигаться.

Я посмотрел на «Стрельца», одиноко стоявшего в открытом поле. Смерть Джеймса Вульфа автоматически повлечет за собой отмену Испытания Отказа, затеянного во имя его. Даже если мы вступим в сражение, это уже ничего не изменит. Джеймс Вульф больше не станет вождем Драгун. И даже наша победа уже не будет значить ровным счетом ничего.

Воздух внезапно сотрясли гулкие громовые удары. Раскаты грома прокатились по нашей броне, когда скудные земли полигона восстали вокруг столбами дыма и огня. Почва заколебалась под стопами наших боевых роботов. Сначала я решил, что группа огневой поддержки проводит артподготовку перед атакой «Дзеты», но вскоре разглядел, что наступающим машинам-штурмовикам досталось не меньше нашего. Хуже того, несколько машин из переднего ряда атакующих уже были подбиты и курились тяжелым зловонным дымом.

Громовые раскаты вновь прокатились по нашей броне, и сама луна сошла с неба. Впрочем, это была не луна, а гигантский шаттл. Корабль опускался между враждующими армиями на мощных струях пламени, в то время как истребители сопровождения с жужжанием кружились вокруг него, словно ангелы-хранители. Они вспарывали воздух на бреющем полете, бороздя землю лучами лазеров. По всем оперативным каналам прогремело оповещение капитана флота Чандры.

— Достаточно смертей! Я принимаю на себя роль Хранителя Закона и судьи поединка. Вызов прекращен, решение принято.

Она сделала многозначительную паузу. Наверное, в это время никто из находившихся на поле боя даже не перевел дыхания, ожидая, что последует за этими словами.

— С возвращением вас, полковник Вульф.