Лови день - Стив Миллер

Мири бывала во многих переделках и, наверное, приобрела больше обычного шрамов – если еще вспомнить ее отца… Но Вал Кон, в отличие от одного тупоголового гражданского, с которым она спала, не спрашивал, откуда они. Он просто терпеливо и внимательно выискивал каждый, чтобы наградить их поцелуями и ласками, пока она тоже не стала немного слишком жаркой.

А теперь она еще теснее прижалась к нему. Ровное биение его сердца наполняло ее слух. Он нашел шрамы даже на ее ногах – когда она выбивала ногами решетку с двери, пытаясь уйти из наркологической клиники. Тогда ее тонкие тапочки превратились в кровавые лохмотья. И она ушла бы – только тогда ее нашла Лиз и заставила клятвенно пообещать закончить лечение.

«Совершенно никакого смысла, – подумала она. – Потратила столько усилий на то, чтобы не помереть на Кламасе, а потом чуть даром не отдалась «облаку».

Она резко повернулась, полностью проснувшись и задыхаясь – словно вдруг оказалась на самом краю бездонной пропасти. «Облако». К тому времени, когда Лиз вытащила ее из клиники, она запихнула в себя столько этой гадости, что едва помнила собственное имя.

«А что, если он спросит себя, откуда эти шрамы? – требовательно спросила она у себя. – Ты скажешь ему правду, Робертсон? А? Богатому парнишке с Лиад, который водится с самыми лучшими людьми? Думаешь, он останется верен обещаниям, данным какой-то девчонке с Пустоши, которая так дурела от «облака», что удивительно, как она вообще осталась цела? Думаешь, ему интересно, сколько времени ты уже держишься?»

– Шатрез! – Его объятия стали крепче, и он повернулся так, чтобы видеть ее. Его зеленые глаза были затуманены полусном. – Что-то не так?

Она вздрогнула, а потом высвободила руку, прикоснулась к его губам и провела пальцами по шраму, до боли наслаждаясь его красотой.

– Ты лег мне на волосы, – сказала она.

* * *

Мири проснулась одна: ее голова лежала на свернутом жилете Вал Кона. Она вздохнула, с наслаждением потянулась – и к тому моменту, когда потягивание было закончено, уже окончательно пробудилась. С мостика доносилась нескончаемая болтовня радио. Она еще раз вздохнула, легко встала и, поспешно одевшись, направилась туда, прихватив его жилет.

Вал Кон стоял, погрузившись в задумчивость. Континент находящейся внизу планеты, похожий по форме на бутылку, обрел три измерения и заполнил собой мостик. Горлышко бутылки начиналось у выхода, дно заканчивалось у кресла пилота.

Мири изумленно покачала головой и, привалившись к дверному косяку, стала смотреть.

Клейкая лента из ремонтного набора превратилась в горные кряжи, пролегшие на севере и на юге. В ней были аккуратно прорезаны отверстия, позволявшие рекам течь в нужных направлениях. Карту усеивали лишние лампочки от приборов, где по одной, где группами. На карте лежало несколько трубок, а на полу рядом с каждой были написаны какие-то цифры.

Искусно использованные маркеры придали рельефу цвет. У рек были голубые границы, некоторые области были очерчены зелеными завитками, другие – оконтурены коричневым. Три бумажных космических корабля стояли рядом с тремя самыми крупными скоплениями лампочек. В левой руке Вал Кон держал еще один. В правой был неровный кусок металла, который икстранцы откуда-то оторвали.

Мири задумчиво посмотрела на макет.

– Если ты проведешь свой транспортный корабль мимо голубых лампочек со стороны океана, то сможешь отключить красных так, что они и опомниться не успеют. А потом можно воспользоваться их ресурсами, чтобы захватить корабль. Голубым придется включиться, чтобы защищать себя, так что если сидеть тихо и не мешать им какое-то время биться лбом в твою оборону, тогда можно провести зачистку и начать охоту на зеленых…

Он перевел на нее яркие глаза и ухмыльнулся.

– Так мы планируем вторжение, сержант?

– По мне – так очень похоже на диспозицию, командор.

Вал Кон вышел из своего макета, бережно пристроил четвертый бумажный корабль у края континента, а потом направился к ней. Кусок металла он по-прежнему держал в руке.

– Не сомневаюсь, что твое вторжение удалось бы, – сказал он. – Но – увы – я не генерал, и побоялся бы им командовать.

– И я тебя не виню. Вторжения – штуки грязные. Но конечно, гарнизонная служба ужасно скучная.

– И припасы всегда в дефиците.

– Как в нашем случае. – Она кивком указала на карту. – И к чему эта мировая панорама?

Он осторожно повернулся, стараясь не наступить на горную гряду, и стал объяснять:

– Лампочки – это города, как они бывают освещены, когда мы пролетаем над ними ночью. Большие группы ламп – это крупные города, как вот здесь, одна-две – деревни и хутора. Так что голубые – это среднего размера город, из которого идет четыре трансляции.

– А трубы – это трансляционные башни?

Он кивнул:

– Зеленые – это самый крупный город. Подозреваю, что в нем есть довольно важный аэродром.

– А вот это? – Она указала на кусок металла у него в руках. – Куда ты пристроишь вот это?

Он взвесил кусок в руке, сделал два легких шага в глубину макета и очень уверенно поместил его между прибрежными горами и одиночной красной лампой, недалеко от места, где стоял бумажный космический корабль.

– Вот сюда.

– Прекрасно! – похвалила его Мири. – А что это такое?

– Мы.

Она хмуро посмотрела на карту, дожидаясь, чтобы у нее в уме возникла более или менее четкая картина.

– Идея в том, чтобы оставить корабль в горах, а потом спуститься вот по этому перевалу – если это перевал – в надежде встретить людей не доходя до города?

Он кивнул:

– Это – наилучший образ действий, который я смог сформулировать на основании тех ограниченных данных, которые нам удалось собрать. – Он вздохнул. – У нас не корабль Разведки.

Казалось, он искренне досадует на яхту за ее недостатки. Мири мимолетно улыбнулась, прошла вдоль макета и шагнула к нему.

– И когда мы приземлимся?

– Когда момент будет благоприятен, – пробормотал Вал Кон, рассеянно пододвигая металл ногой.

– А как по-твоему – благоприятный момент наступит скоро? – настаивала она. – Я спрашиваю потому, что рыбы у нас осталось еще на два дня, а печенья, может, на три, а потом у нас будет только вода.

– А! – отозвался он и чуть повернулся, чтобы еще раз взглянуть на свое творение. А потом он с улыбкой заглянул ей в глаза и сказал: – В этом случае я сказал бы, что благоприятный момент должен наступить сразу же после ленча.