Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху - Дэвид Вонг

Фрэнки, отчаянно пытавшийся отделаться от разговора, докладывал по маленькому радио у себя на плече, что ситуация под контролем. Я встал рядом с Джоном, мы попрощались со спиной копа и ждали, пока он уедет.

Снизу послышался цокающий шум: сраный жук-монстр пробежал у нас под ногами, спрыгнул с крыльца и заспешил сквозь траву и листья прямиком к копу. Секунду спустя он исчез в темноте.

Джон посмотрел на него, затем на Фрэнки. Затем повернулся ко мне.

– Эм... это он привёз его?

Я спрыгнул с крыльца и замахал руками:

– Стой, Фрэнки! Офицер Бёрджесс, стойте!

Он остановился в шаге от машины и повернулся ко мне. Я открыл рот, но слова застряли в горле. Пучок маленьких бронированных ног показался на левом плече Фрэнки, уже касаясь его оголённой шеи. Но он ничего не чувствовал.

У меня за спиной раздался голос Джона:

– Фрэнки! Фрэнки! Чувак, не двигайся! У тебя что-то на плече!

Фрэнки снова положил руку на рукоятку пистолета, бросая тревожные взгляды то на меня, то на Джона, как будто его проблемы с сумасшедшими теперь удвоились. Монстр перелез через плечо Фрэнки и прислонил ноги к его щеке.

Джон закричал:

– Фрэнки, сделай так! – Джон показал, как смахивает что-то у себя со щеки, будто отгоняя муху. – Я серьёзно! У тебя что-то на лице!

Фрэнки не понимал всей серьёзности ситуации и не послушал. Он начал говорить что-то типа того, чтобы мы не двигались и не подходили ближе.

Я рванулся вперёд.

Я вскинул руки к маленькому монстру. Но не успел. Фрэнки сделал что-то такое, от чего я рухнул на колени, хватая ртом воздух. Какой-то резкий удар в горло – и, скажу вам, сработало оно на отлично.

Стоя на коленях, я поднял глаза и попытался во второй раз предупредить Фрэнки, и во второй раз не смог. Я видел, как тварь сползла на ему на грудь и мимолётным движением нырнула в рот.

Теперь коп обратил на неё внимание. Он кинулся на землю, голова с глухим стуком ударилась о дверь полицейской машины. Фрэнки жадно глотал воздух, задыхался и дергался, пытаясь залезть руками себе в рот.

Я постарался отползти назад, сидя на жопе на покрове из листьев. В это время подбежал Джон и закричал:

– Фрэнки! Фрэнки! Эй!

Фрэнки не отвечал. Руки перестали двигаться; пальцы согнулись, как будто его поджарили на электрическом стуле. Джон повернулся ко мне:

– Нужно отвезти его в больницу!

Я в оцепенении сидел на земле, желая только одного: поскорее вернуться в дом и залезть под одеяло.

Джон распахнул заднюю дверь полицейской машины. Затем ухватил Фрэнки под мышками.

– Дэйв! Помоги мне!

Я поднялся и взял Фрэнки за ноги. Мы положили его на заднее сиденье патрульной машины, так что Джону пришлось выбираться через противоположную дверь. Мы пристегнули его, и Джон сел за руль. Я сел рядом, наблюдая, как Джон шарит по приборной панели, ища выключатель. Наконец нашёл, и вой сирены пронзил ночь.

Джон рванул рычаг передачи, и мы помчались по улице, заливая окна домов красными и синими вспышками.

Мы пролетели перекрёсток. Я натянул ремень и опёрся руками о переднюю панель.

– Эта тварь залезла в мой дом! Джон! В мой дом!

– Да-да, я знаю.

– Я проснулся, а она кусала меня. В моей кровати, Джон!

– Чувак, я пытаюсь вести машину.

Мы повернули, обогнув закрытый ресторан с надписями «ПРОДАЕТСЯ», сделанными белым гуталином на окнах. Затем проехали почерневший остов компьютерного магазина, сгоревшего в прошлом году, проехали стоянку домов на колёсах, салон подержанных автомобилей, круглосуточный книжный магазин для взрослых и загаженный мотель, в котором никогда не было мест, потому что комнаты постоянно скупали толпы бродяг.

– Оно было в моём доме, Джон! Ты понимаешь? Эта тварь не из нашего мира, Джон. Фрэнки её даже не видел. Она была у него на лице, и он её не видел. Она не из этого мира, но она была в моём доме!

Меня бросило о дверцу, и раздался визг шин: Джон решил сделать поворот в стиле автопогонь. Впереди, в двух кварталах, появилось здание крытой больничной парковки, за ним виднелись горящие окна самой больницы. Я повернулся к проволочной сетке, отделявшей нас он заднего сиденья. Фрэнки лежал неподвижно с открытыми глазами. Грудь приподнималась, так что он был жив.

– Почти приехали, приятель. Держись, ещё немного.

Я повернулся к Джону.

– Она заползла ему в рот! Ты видел?

– Видел.

– Ему смогут помочь? Думаешь, врачи смогут что-то сделать?

Мы со скрежетом свернули на парковку, подъехали к знаку «СКОРАЯ ПОМОЩЬ» и остановились у крытого въезда в отделение. Мы рванули заднюю дверь, вытащили Фрэнки и внесли через стеклянные автоматические двери. Мы не прошли и пяти футов, как к нам подошли двое парней – видимо, санитары, – и начали рявкать на нас с вопросами, на которые у нас не было ответов. Кто-то прикатил тележку.

Джон отвечал им, что у копа какой-то припадок, и ему что-то попало в горло – надо обязательно проверить горло.

Я заметил боковым зрением красно-синие вспышки. Через стеклянную дверь было видно, как на парковку резко вырулила ещё одна полицейская машина. Видимо, они заметили нас с Джоном, несущихся сломя голову по городу, и поехали следом.

Санитары уже катили Фрэнки в отделение, когда подошёл ещё один парень, видимо, доктор, и начал измерять пульс и давление. Я повернулся к Джону, чтобы рассказать о второй полицейской машине, однако он уже её заметил. Он вышел через стеклянные двери и остановился на тротуаре возле машины Фрэнки. Я последовал за ним.

– Думаешь, стоит подождать здесь? – спросил он.

– Вряд ли. Походу, у них платная парковка.

– Чувак, они придут за нами. Им обязательно захочется узнать подробности.

– Да ладно. Всё будет нормально. Может, дадут нам благодарственную открытку за то, что мы отвезли Фрэнки в больницу. Не парься.

Мы пошли обратно пешком: было бы неразумно ехать на украденной полицейской машине. Мы уже подходили к границе больничной территории, когда мимо пронеслась ещё одна полицейская машина. Мы видели, как она остановилась рядом с машиной Фрэнки,