Колдун 3 - Кай Вэрди

Игорь, явственно делая над собой усилие, отпустил лацканы директорского пиджака и, сплюнув, отошел, усевшись на лавку и обхватив голову руками.

— Надо срочно вызвать еще двоих! Пока комиссия не приехала! — засуетился Михал Егорыч, поправляя пиджак. — А с награждения все разъехались? Я видел здесь и Климова, и Фетисова, Игнатьева и Грачко… — оглядывался он по сторонам в поисках инструкторов.

— Костя с ребятами за неотложкой в больницу поехали, а студентов вы всех сами велели отвезти отсюда, лишь бы не сболтнули кому чего не надо, — ухмыльнулся самый высокий спортсмен. — На аэродроме два пилота, техники, выпускающий и мы. Ну уборщица там моет что-то, три водителя с машинами. Можете их попросить заменить Влада, — насмешливо закончил он, закусывая сорванную травинку.

Директор в растерянности почесал затылок. Оглядел рассеянным взглядом собравшихся. Взгляд его, скользнувший по Мишке и Лене, побежал дальше и вдруг замер. Михал Егорыч, не меняя положения, напрягся, глядя в никуда и что-то яростно соображая, потом вдруг резко обернулся, уставившись на ребят.

— Есть у нас еще двое парашютистов! — вдруг воскликнул он, протягивая руку и указывая на студентов. — Вот! Они зачислены в секцию!

— С каких это пор? — резко вскинув голову, спросил Игорь. — У них сегодня закончились три ознакомительных прыжка! Студентам запрещено прыгать более одного раза в день!

— Они больше не студенты! — облегченно вздыхая и вытирая лысину платком, спокойно произнес директор. — Товарищ Ростов и товарищ Климова по итогам обучения, кстати, законченного с отличием, зачислены в секцию по парашютному спорту аэроклуба РОСАВ! С сегодняшнего дня!

Мишка с Леной потрясенно переглянулись.

— Вы с ума сошли! И в какую группу вы их зачислили? — раздраженно поинтересовался Игорь.

— В вашу, товарищ Новиков, в вашу. Ваши студенты, вам и дальше их обучать! — широко улыбнулся Михал Егорыч.

— Чтооо? — начал вставать со скамейки Игорь, которого тут же усадили обратно стоявшие рядом с ним спортсмены, попытавшись успокоить инструктора. — Вы в своем уме? У нас уровень группы не для новичков! Они Т-4 в глаза не видели, тем более не умеют с ним прыгать! — ярился Игорь.

— Ой, научатся! — отмахнулся от него директор. — А вы чего стоите? За снаряжением, бегом! Чтобы через десять минут оба были готовы! — рыкнул он на смотревших на него в полном изумлении ребят.

— Но мы не умеем прыгать с Т-4! С ним Влад не смог справиться… — растерянно залепетала Лена, но Мишка решительно задвинул ее себе за спину.

— Мы прыгнем, Михал Егорович, — игнорируя раздавшийся сбоку ропот и возражения, твердо проговорил он. — Но с одним условием.

— Я весь внимание, — расплылся в улыбке директор.

— Вы при нас, сейчас, пишете докладную и объяснительную записки, что с Казаковым во время тренировочного прыжка с новым парашютом произошел несчастный случай. Перехлест строп. По инструкции он попытался стянуть стропы с купола, но не удалось. Буквально на подлете к земле, срезав стропы, ему удалось раскрыть запасной, — Мишка в абсолютной тишине уставился тяжелым взглядом на директора. — Только после того, как товарищ Новиков прочтет обе записки и признает их достоверными и удовлетворительными, мы согласимся спасти вашу шкуру и прыгнуть. В противном случае эта информация будет донесена нами до членов комиссии, которая в скором времени прибудет на аэродром.

— Ты… Ты… — директор, тряся своими подбородками, наставил на Ростова дрожащий палец. — Ты что себе позволяешь, сопляк? Да я… я выкину тебя с аэродрома! Ты больше никогда ни к одному самолету в жизни не подойдешь! — возмущенно заорал он.

— Парень прав, — поднялся с лавки и встал рядом с Мишкой спортсмен, который пытался оторвать Игоря от директора. — Пишите. Так Влад и больничный, и компенсацию получит. А поправится — снова прыгать будет. Пишите, Михал Егорыч, пишите. Иначе мы все откажемся прыгать! — и, повернувшись к Мишке, протянул ему руку. — Егор Пузырев.

Мишка пожал протянутую руку и улыбнулся, назвав свое имя. Процедура повторилась с Леной.

К ребятам потянулись остальные спортсмены, знакомясь. Вскоре они стояли окруженные застывшими в ожидании смертельно серьезными мужчинами со сложенными на груди руками.

— Вылет назначен на половину двенадцатого ночи. Думаю, комиссия приедет как минимум за полчаса, а то и за час. Сейчас девять часов. Думайте быстрее, Михал Егорыч. Ребятам еще нужно объяснить, как управлять Т-4, иначе у вас будет еще два ЧП, — насмешливо проговорил Денис, высокий мужчина лет тридцати пяти. — И отнюдь не из-за того, что они не справятся с управлением. Просто мы даже рисковать не станем, — усмехнулся он.

— Вы не понимаете! — обрел наконец голос директор. — Начнутся проверки! Все парашютные системы могут изъять до особого распоряжения! Нас могут снять с испытаний… — начал он.

— Вы всерьез думаете, что мы откажемся от собственной безопасности и продолжим рисковать своими жизнями? — уставился на него Егор. — А если системы и в самом деле неисправны? Вам мало случая с Казаковым?

— Но Казаков резал стропы и раньше, каждый день, и ничего! — взвизгнул Михал Егорыч.

— Влад рисковый, ему нравится проверять границы своих возможностей, — подал голос Игорь. — Но тогда он подстраховывался. Раньше открывал парашют, срезал стропы и немедленно раскрывал запасной на высоте два километра! Он не был в свободном падении до километра, как обычно!

Директор затравленно переводил взгляд с одного каменного лица на другое, ни в одном не встречая поддержки.

— Вас всех отчислят из секции за отказ выполнения показательного прыжка, к которому готовились по поручению партии три месяца! — предпринял он последнюю попытку.

— Тушино не единственный аэродром в СССР, а хорошие спортсмены и опытные инструктора по парашютному спорту на вес золота, — спокойно возразил ему Егор. — А вот директоров пруд пруди! Так кого легче снять с должности, не ухудшая показатели? Или нам в профком обратиться и рассказать, что вы заставляете прыгать с возможно неисправными парашютами неподготовленных людей с малоизученной высоты?

Михал Егорыч сник окончательно. Постояв, он вздохнул и направилсяв свой кабинет. Уже входя в здание управления, обернулся и, вздохнув еще раз, медленно произнес:

— Товарищ Новиков, зайдите ко мне минут через пятнадцать, — и скрылся за дверью, аккуратно прикрыв ее за собой.

Когда директор ушел, мужики зашевелились, разом заговорили, довольно улыбаясь и хлопая друг друга по плечу. Досталось и Мишке — каждый считал своим долгом выразить ему благодарность за спасение обожаемого инструктора.

— Вы, суицидники долбаные! Вы хоть понимаете, что сейчас натворили? — раздался вдруг разъяренный голос Игоря, перекрывая всеобщий довольный гвалт. — Вам жить надоело? Я не выпущу ни одного из вас в небо!

— Игорь, у нас выбора нет. Прыгать должны десять человек. Все будет нормально, не переживай. Ребята понимают, что им надо делать,