Влад - Дея Нира

Дея Нира

Влад

© Текст: Дея Нира, 2025

© Художественное оформление: Данияр Альжапар, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2026

В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Темные легенды, скрытые в веках…

Всюду есть множество заброшенных домов, скрывающих свои секреты от посторонних. Доводилось ли вам видеть хоть один из них вблизи или побывать внутри? Сколько раз вы со страхом или любопытством смотрели в угрюмые окна, разглядывали облупленные стены, покосившиеся крыши?

За плотно закрытыми дверями, заколоченными наглухо ставнями, на пыльных чердаках и в подвалах можно обнаружить следы, которые приведут туда, где когда-то начались волнующие истории, скрытые под покровом забвения.

Признаться, я вовсе не искала их.

Они сами нашли меня.

Судьба порой подбрасывает сюрпризы, которые все меняют в одночасье. Для меня таким сюрпризом стало обретение старого дома под Выборгом – внезапное наследство, доставшееся от двоюродной тети, ничем мною не заслуженное.

Дама она была весьма эксцентричная и обожала бросать вызов условностям. Я смутно помню, как бывала у нее в гостях несколько раз еще в детстве: тетя не расставалась с длинным мундштуком, беспрестанно курила папиросы, носила невероятные наряды и тюрбаны, поражавшие мое детское воображение, но больше всего меня зачаровывали рассказы о ее жизни, полной приключений.

Тетина яркая жизнь казалась мне порождением готического романа – пугающего, но завораживающего, – и, воспользовавшись тетиной благосклонностью, я уносила с собой книги, которые обычно не поощрялись к чтению другими взрослыми. Дождавшись, пока все лягут спать, я с замиранием сердца зачитывалась историями римских императоров, итальянских кардиналов, испанских инквизиторов и королевских домов с шокирующими подробностями: интригами, тайнами и убийствами.

Всякий раз тетя так увлеченно рассказывала о своих экспедициях, что я могла бы слушать ее часами. Это было совсем не похоже на скучные уроки истории, которыми нас мучили в школе. Тетя была ни на кого не похожа, и, признаюсь, я мечтала стать такой, как она, но понимала, что моя врожденная робость воспрепятствовала бы этому. Тетина яркая, увлекающаяся натура была бесконечно многогранной: кроме путешествий по родной стране и зарубежью, она занималась музейной деятельностью, коллекционировала предметы старины, многие из которых выглядели жутковато или причудливо, писала статьи в научные журналы, выступала с лекциями, которые собирали полные залы. Казалось, она знала обо всем, о чем бы ее ни спросили.

Судьба на время развела наши дороги, о чем я весьма сожалею. В последний раз мы виделись более десяти лет назад, но это не помешало тете сделать выбор, который меня удивил. Отчего-то она решила посвятить меня в свои планы и оставить на мое попечение дом со всем его содержимым.

Ее внезапное письмо всколыхнуло во мне те самые воспоминания, пробудило угасшие чувства, волновавшие в ту пору, когда я навещала тетю и ночью читала тайком книги из ее библиотеки, вооружившись фонариком. Испытала я волнение и сейчас, получив письмо и распоряжения касательно части ее имущества.

И вот, нерешительно застыв на пороге старого дома, построенного еще до революции, я разглядывала входную дверь с потертой латунной ручкой, которой не раз касались тетины пальцы. Дом стоял в окружении заросшего сада – последние годы им никто не занимался – и казался брошенным, одиноким стариком. Дорожки занесло опавшими листьями, а между поросшими мхом каменными плитками росла густая трава. У покосившегося крыльца готовился распуститься куст сирени. Его вид поразил меня и навел на мысль, что среди этого запустения и хаоса он выглядел отчаянной попыткой сохранить хоть какие-то признаки жизни. Когда-то дом утопал в зарослях сирени, и в пору цветения ее сладкий, головокружительный аромат заполнял все вокруг.

Оставалось подняться по деревянным ступеням и открыть дверь.

Внутри ожидаемо пахло плесенью и пылью, ведь дом несколько лет был необитаем. Тетя долгое время не посещала его по причине болезни, о которой мне стало известно вместе с ее завещанием. Осторожно осматриваясь, я принялась исследовать скрипучий старый дом, хранивший множество невероятных воспоминаний. Я была тут слишком давно, чтобы помнить каждую мелочь, но многие вещи оказались не на своих местах.

Из полутемного коридора я попала в просторную веранду. Войдя туда, я на мгновение перенеслась в прошлое: пыль рассеялась, исчезла грязь на окнах. Плыл голубоватый дымок от зажатой папиросы в зубах кудрявой, коротко стриженной женщины в черной шифоновой блузке в красный горох, а от стен отражались звуки печатной машинки, над клавишами которой мелькали тонкие пальцы.

Мой взгляд рассеянно скользил по высоким стопкам книг и бумаг, громоздившихся на столе, диване и полках. Судя по слою пыли, их давно никто не касался. Но в последнем письме, адресованном мне, тетя упоминала о нескольких замшевых папках, спрятанных посреди этого необъятного бумажного хаоса. К счастью, мне не пришлось искать долго, так как тетя сжалилась надо мной и оставила еще один ориентир, на который стоило обратить внимание, – бронзовую статуэтку кошки в углу книжного шкафа.

В его темных глубинах я обнаружила указанные папки. Замша достаточно поистерлась, и ее бордовый цвет значительно потускнел там, где серые ленты, обвязывающие толстые пачки бумаги с проглядывавшими наружу пожелтевшими листками, едва сходились.

Надпись, выведенная красивым каллиграфическим почерком: «Хроники проклятых», – также поблекла, но еще угадывалась. Заинтересовавшись содержимым, я немедленно развязала ленты и открыла первую папку. Края листков от времени потемнели. Почерк, несомненно, принадлежал моей тетушке. Я узнала его: похожим было написано и последнее письмо от нее, но уже более слабой рукой. В нем тетя просила прочесть содержимое папок и выражала надежду, что я отыщу издателя, который бы взял на себя труд опубликовать эти записи под псевдонимом, который сочту нужным выбрать.

В письме тетя прояснила, что во время рабочих визитов и путешествий по Европе, в частности – Румынии, Венгрии и Франции, она собрала разрозненные материалы на основе легенд и исторических фактов, но не успела их упорядочить, оставив заметки и надеясь создать из них роман в свободной форме. Поэтому просила сделать это за нее, если этот труд не слишком меня обременит.

Заинтригованная письмом и найденными папками, я пожелала немедленно ознакомиться с содержимым, устроившись на диване с ворохом пожелтевших бумаг. Безукоризненный тетин почерк значительно облегчил чтение – страницы летели друг за другом с легким шуршанием.

Я не торопилась уходить: за окном зарядил шумный летний дождь, а мое любопытство было слишком велико, чтобы ждать…

Пролог. Город